В темном подъезде холодная смерть непостижимым образом раскрывает тайны семейного клана. Нелепое умирание настолько поражает, что зритель невольно задерживается, словно притягиваемый нечистой силой страха и предательства. В этом месте смерть лишь начало загадочной истории, таящей в каждом жесте и каждом краю этой ужасной дымы....
Взглянул на часы и приказал:
– Давай-ка, Надежда, погуляй. Я оденусь. И проводницу попроси, чтоб туалет не закрывала.
– Ну расскажи, что значит – бесплатная? – не сдавалась Надя.
Полуянов отвечать не стал. Бесстыдно скинул с себя простыню, блудливо оскалился. Надя снова увидела его стройные ноги в густом, курчавом лесу волос. Интересно, какие они на ощупь? Должно быть, мягкие…
Надя закраснелась, поспешно выскочила в коридор. Проводница, продолжавшая натирать окошки, обернулась:
– Твой-то умываться будет? Через пятнадцать минут подъезжаем.
– Сейчас идет, – кивнула Надя. Она поймала себя на мысли, что уже перестала смущаться великолепия спального вагона. Туалет только из-за Димы не закрывают, ждут его? Ну и что? Положено – вот и ждут."
"Питер встретил их обычной для Северной столицы погодой: густой, влажный воздух, низкие тучи. На перроне стояли редкие встречающие – кто с цветами, кто просто с выражением радостного предвкушения на лице.
– Я Полуянов, – коротко сообщил он.
– Здравствуйте, Дмитрий! – радостно откликнулась тетечка. А стоявший рядом с ней мужик потянулся взять у Полуянова сумку.
Надя растерянно захлопала глазами.
– Вы один? – прощебетала встречающая.
– Нет. Девушка со мной. – Небрежный кивок в сторону Нади.
Мужик потянулся и к ней. Но в Надиных руках не было никакой сумки, кроме маленькой, женской. Потому ему пришлось ограничиться Диминой. Встречающий шустро пошел в сторону вокзала.
– Это шофер, – объяснила тетенька и ловко повела их через вокзальную толпу. Дима шел рядом с ней. Надя, ничего не понимающая, плелась сзади.
У самой выходной двери прямо под знаком “остановка запрещена” нагло сверкал черный джип.
