В дни последних дней Влада, солнце словно жестоко отмечало его присутствие, ярко светило. За спиной тишину разрывала лишь мелкая техническая чистота ворот колонии №8. Выстроились нагло девять машин — и поперек дороги, и на аккуратных тротуарах. Это было знакомое, но теперь еще более отчужденное зрелище: люди приехали за своим днем....
— Влад, — позвал Руслан, из ближайшей машины. — Я такую песенку нашел…
— Валяй. — Кивнул Казаков, плотнее прижимая меня к себе и кивая на поданный кем-то виски когда Руслан включил трек и увеличил громкость.
На словах «нет-нет-нет, не надо больше мне БМВ» Казаков рассмеялся в унисон с остальными и одобрительно на него посмотрел. На словах «скачет, сука, евро», усмехнулся и теснее меня сжал."
"— Вано, подгоните ее сюда. — Сказал он Спасскому. Тот кивнул и кому-то махнул из толпы.
Они вернулись через минут сорок. Тот человек ехавший на одной из новых машин и вслед за ним Спасский.
— Это?.. — пригубив вино и шокировано глядя на остановившуюся в метрах пятидесяти у края выезда машину негромко начала спрашивать я.
— Восемьсот двенадцатая, с восьмистами лошадьми под капотом, — ровно ответил он. — Забавная зверушка.
— Твоя?
— По документам нет. Я вообще нищий, ничего нет у меня. По документам. — Тихий смех, протяжный выдох сигаретного дыма в сторону, медленно стягивает мне капюшон и вкрадчиво шепотом на ухо, — доверяешь мне?
— Проверь.
Тянущий низ живота миг, когда кончик его языка скользнул мне по мочке уха.
— Стой на месте и не дергайся. — Вложил в руку бутылку, сжал в руках особенно сильно и отстранился, громко приказав, — отошли все и брички отогнали.
Ночь. Тихий снегопад. Загородная трасса. Закрытый автодром. Большая площадь озаряемая фарами множества автомобилей и взревевший черный зверь, когда хозяин пробно надавил на газ.
Сигарета отброшена, окно настежь. Зверь взревел особенно громко. Он готов. Они оба.
Между ними и мной расстояние метров пятьдесят, может чуть больше.
Оглушающий, рвущий слух и душу рык. Еще один. Еще. И он дает своей черной стерве разрешение броситься.
Кровь загорелась, когда машина взревела особенно громко и сорвалась с места, выстреливая на меня.
Расстояние сокращалось очень быстро, но виделось это как в замедленной съемке. Метров пятнадцать между нами, доля секунды и вот уже не больше десяти. И он пустил ее юзом. Дал угла. Управляемый занос восьмисот лошадей. Рвущий нутро свист резины по асфальту, пускающей шлейф из густого клуба дыма. Феррари рычала.
