В дни последних дней Влада, солнце словно жестоко отмечало его присутствие, ярко светило. За спиной тишину разрывала лишь мелкая техническая чистота ворот колонии №8. Выстроились нагло девять машин — и поперек дороги, и на аккуратных тротуарах. Это было знакомое, но теперь еще более отчужденное зрелище: люди приехали за своим днем....
Громко и торжествующе описывая возле застывшей меня полукруг. Две секунды и круг.
Я его не видела, слепил свет фар и адреналин. Визг резины по едва не мерзлому асфальту и глянцевый капот проносится по второму кругу на расстоянии вытянутой руки.
В ноздри ударил запах горячей резины и бензина. Запах проник внутрь, вплелся в жилы, влился в кровь, заставил ее вскипеть.
Он отъехал с тянущим шлейфом метров на пятнадцать. Не такой впечатляющий дрифт, это просто, чтобы быстро развернуться и видеть меня. Спрашивать.
Резкий старт — проверял. Я доверяла. Не отошла.
Первый круг пробный. Снова проверял. Не тронулась с места.
Второй круг как последняя попытка дать мне возможность сойти с дистанции. У меня даже мысли не возникло.
Я отравилась тобой, Влад, и пугать меня отныне бесполезно.
Не поняла, что губы растягивает улыбка. Прикрыла глаза, стремясь раствориться в том, что происходило, забыться в этом, остаться в нем. Бутылка к губам как способ утопить себя в ощущениях. Углубить, расширить.
Я хочу большего, Влад, я хочу еще большего.
Двигатель пробно не ревел больше.
Он сразу бросил машину вперед. Без предупреждения. И на этот раз автомобиль пошел в занос только когда между нами расстояния оставалось меньше пары метров. Третий круг был ближе всех предыдущих, но он не предупреждающий, он нужен как подготовка для самого последнего. Четвертого. И когда он вышел на него я почувствовала удар. Воздуха. По коленям.
Дерущий вкус алкоголя на языке, запах его агрессии, его просто неукротимой силы на моей коже и мне показалось, что если я сейчас не сдохла, то значит буду жить вечно.
Он вышел из машины, шаг медленный и медленное поднятие головы, спокойный взгляд, а в нем всё.
Я дышала часто и прерывисто, будто километр пробежала, кровь горела, кожа тоже. Пары метров не дойдя до меня и швырнул ключ. О, разумеется, хвательный рефлекс он у меня уже проверял, и знал что и сейчас подхвачу.
— Я нашел тебе резину, Межекова.
— Я не возьму, ты что… Казаков, ты вообще, что ли? И вообще отстань от меня, у меня есть машина… — бесполезно пытаясь впихнуть ему ключ, начала злиться я.
