В дни последних дней Влада, солнце словно жестоко отмечало его присутствие, ярко светило. За спиной тишину разрывала лишь мелкая техническая чистота ворот колонии №8. Выстроились нагло девять машин — и поперек дороги, и на аккуратных тротуарах. Это было знакомое, но теперь еще более отчужденное зрелище: люди приехали за своим днем....
Остановился рядом, обдавая тяжелейшей, непереносимой раздачей, которую я никогда не смогу сожрать и чуть склонив голову почти не слышно произнес губами, едва подавляя звериный оскал:
— Я как-то пизданул, что руку на тебя не подниму, но впервые в жизни я нарушу свое слово, ты вынудила, сука. У тебя два часа, чтобы съебаться из города и никогда сюда не возвращаться. Два часа, иначе я грех на душу возьму. Съебывай на хуй отсюда, тварь, у тебя два часа и ни минутой больше.
Момент как я вышла из сервиса выпал из памяти.
«Я беременна. Аборт делать не буду»
Я взвыла, едва не уебалась в столб и с трудом, заехав передним левым на тротуар, остановила машину.
«Он тебя заставит дура»
Неверными пальцами, раза с пятого.
«Не заставит. Больше НЕ ВМЕШИВАЙСЯ в мою жизнь»
Конечно, не стану. Игра не стоит свеч, Света. И не стоила.
Я в аду.
Всё.
* * *Обратно четыреста километров в город из которого я уехала два месяца назад.
Не сказать, что Андрей так уж злорадствовал, когда в семь утра я уебала с ноги в дверь нашего дома, проигнорировав нахуй дверной звонок. Он, сонно потирая глаза распахнул дверь минуты через три, когда я уже почти ногу себе отбила.
— Все-таки осознала, Полечка, да? — довольно ухмыльнулась эта сволочушка, облокачиваясь плечом о косяк.
— Да. Что я тебя достойна. На колени падать не буду, ты уж не серчай, старче.
Не разуваясь на кухню, к холодильнику.
— Фу, что за дерьмо? — с отвращением сплюнула на пол одно из его правильных блюд. — Есть что-нибудь съедобное? — Начала рыться по шкафам, вытаскивая все, швыряя на пол. — В этом доме кроме твоих помоев нет ничего? А бухло все где? А, ты же в кабинет к себе перетащил. Хуй с ним, пошли туда, мне как раз там кое-что нужно.
Андрюша в полном ахере смотрел на меня, решительно шагающую в холл к лестнице на второй этаж.
— Полин, может, поговорим? — растерянно спросил он, останавливаясь возле меня, присевшей на корточки у сейфа в углу и набирающей код.
— Давай. Мы там еще ж женаты, да? Тогда получается, что я тебе изменила. — Наконец-то это сранное металлическое уебище разблокировалось и я рывком открыла дверь.
— Ну… один-один. — Тихо выдал он.
Стало противно.
