В дни последних дней Влада, солнце словно жестоко отмечало его присутствие, ярко светило. За спиной тишину разрывала лишь мелкая техническая чистота ворот колонии №8. Выстроились нагло девять машин — и поперек дороги, и на аккуратных тротуарах. Это было знакомое, но теперь еще более отчужденное зрелище: люди приехали за своим днем....
Краткое звяканье приборов тихое блеяние широкой плазмы, на стене прямо за моей спиной, демонстрирующей какое-то шоу, наблюдаемое Владом. Его звериным взглядом.
Так говорят — звериным. Это значит агрессию, ярость, все оттенки сильных, возведенных в абсолют на грани контроля негативных эмоций. Нет."
"Нет, это не так. Эта избитая истина лжива и ничего не значит. Абсолютно ничего. Чтобы это осознать, достаточно просто посмотреть на вот это человека с этим его взглядом, невидяще направленным в телевизор.
Так что терпи. Подыхай в этом отравленном воздухе и молчи. Главное — молчи, если сдохнуть не хочешь.
Там он ударил не только Руслана. И валялся у его ног не только он.
Он давно знает кто он. И все, сидящие за этим столом, тоже это знают. Даже я, которая знакома с ним так мало. Мне, как и всем, при первой встрече, сказали об этом первобытные инстинкты.
И я сидела. Молча жрала. Нет, не еду. Моя тарелка так и осталось пустой, я жрала его раздачу.
И меня блевать тянуло. Вот действительно, я ни сколько не вру меня физически тошнило. Они сидят и жрут. И я с ними. Молча. Он смотрит. Прямо над моим плечом. Не случайно. Мог бы мог смотреть в окно, в стену, куда угодно. Но смотрит над моим плечом. Это бьет. Эта ебучая грань.
— Я сделала это, потому что видела, что тебе не хватает времени.
Вскинула голову. Вскинула, когда мне хотелось ее пригнуть и зажмурить глаза. Потому что он медленно, очень-очень медленно все-таки перевел взгляд мне в глаза.
