В дни последних дней Влада, солнце словно жестоко отмечало его присутствие, ярко светило. За спиной тишину разрывала лишь мелкая техническая чистота ворот колонии №8. Выстроились нагло девять машин — и поперек дороги, и на аккуратных тротуарах. Это было знакомое, но теперь еще более отчужденное зрелище: люди приехали за своим днем....
Только лишь учащенным горячим дыханием, смешивая его. Его рука с груди медленно и с нажимом вниз, до пуговицы на джинсах. Краткая заминка, шелест молнии. И несильный нажим пальцем по границе ткани нижнего белья.
Вздрогнула, задрожала, попыталась двинуться к его улыбающимся губам. Не дал. Вторая рука все еще в волосах и он слегка оттянул мою голову назад, не давая к себе прикоснуться.
— Не надо… — сорвано, когда снова пальцами по границе кожи и ткани и снова отстранился. — Не смей издеваться, сучня…
Сам склонился и… одновременно.
Движения синхронны и меня убивает.
— Я так кончу… — отстранившись, почти со всхлипом, не чувствуя себя, но чувствуя натянувшие до предела нервы.
— О, боже мой! Да ну? — голос очень низкий, хриплый, горячий. И второй палец, сорвавший громкий стон уже просто от непереносимости происходящего."
"Двинула ягодицами назад, прижалась тесно.
Почти на пределе, сцепив зубы, резко отбросила его руку. Повернулась на подкашивающихся ногах и неверными пальцами к пряжке ремня. Трясет и бьет, потому что необходим сейчас. Щелчок, ремень ослаблен и как же эта тварь упоительно вздрогнула и прикрыла глаза, когда я ладонью за ткань и сжала. Хороший нажим, движения вверх и вниз и мой тихий смех, когда его чуть не порвало уже от этого.
Открыл глаза и сжег взглядом. Резко отстранил мою руку, поворот меня и прижатие к прохладной лакированной поверхности. Сдернул джинсы и белье. Вошел медленно, заставляя тихо выть от чувства заполнения, от обжигающего кошмара выворачивающего тело. Пауза. Быстрое дыхание в унисон и снова ударом. За ударом. Взвилась, привстала на цыпочки, прогибаясь в спине и упираясь руками. Его руки на моей пояснице. Наращивает темп. Под кожей ток, сердце в неистовстве, легкое предупреждающее онемение внизу живота.
Нагнал почти тут же. Резко отстранился. Хочу видеть. Резкий полуоборот стирает остроту оргазма и продляет за счет его сорванного протяжного тяжелого и хриплого выдоха, а глаза чернее мрака и столько же в них пылающего жаром хаоса, что бьет наотмашь.
Стараюсь тверже встать на ноги.
