В темном ущелье холода и мрака жарится огонь веселья среди пяти подростков, которых объединяет необыкновенный обряд: черепушка — знак эликсира, которым их предок наделил только самым талантливым. Лунный свет прячется за облаками, а шорохи ночи лишь добавляют ужасающего настроению неуловимой мистики. Копать могилы приходится молча и в полной бдительности — во имя будущего царства феи.
Что это за игры такие непонятные? В последняя время куда не повернусь — везде он, или дружок его белобрысый. Впрочем, до белобрысого мне никакого дела нет, увидела, отвернулась и забыла, тотчас выкинув из головы. Почему-то с Джером так не получалось. И реакция на него странная. То ладошки потели, то сердечко стучало, то дыхание через раз.
Он мне нравится, что ли?
От жуткого открытия даже на месте подскочила. Этого только не хватало! Запасть на наглого мерзавца? Что может быть хуже???
* * *Пребывая в мрачных размышлениях о Джере и своем отношении к нему, я проморгала тот момент, когда появился первый «клиент».
Песочные часы, до этого не подававшие никаких признаков жизни, ожили — песчинки начали высыпаться из верхнего сосуда. Время пошло.
Дверь открылась и в нее бочком протиснулся худенький, плюгавенький мужичонка. В белом свободном балахоне, босиком.
— Здравствуйте! — робко проблеял он, услужливо приседая. Образ суровой бровястой женщины его явно сразил, потому что он сначала уставился на меня не дыша, потом восторженно заулыбался. Горделиво расправила плечи и нос задрала.
Да, я такая! Красотка! Не хухры-мухры.
— Присаживайтесь! — кивнула на стул и потянулась за папочкой, появившейся на столе.
Так. Что тут у нас. Скромный рабочий. Тихий, мирный, неудачник. Жил один. Жены не было, детей и подавно. Даже кота не было. В свободное от работы время выпиливал лобзиком, делал табуретки. Помер — подавившись косточкой из вишневого компота, который сам летом и заготовил. Воплощение одиночества.
— Где я? — спросил он робко, оглядываясь по сторонам.
— В Распределительной."
"И мне надо куда-то его распределить. Взяла лист, что лежал рядом и перевернула его на другую сторону. На белоснежной поверхности тут же проступили буквы. Итак, какие варианты предлагают?
Младенец. Ну это понятно. Стандартная ситуация. Еще что? Торговец специями. Хм, доходно, уважаемо. Но не то.
Быстро прошлась взглядом по остальным строчкам.
О! Рыцарь! На границе с мятежными землями!
С сомнением посмотрела на мужичка. Так себе воитель, конечно.
— Скажите, — обратилась к нему с любезной улыбкой, — кем бы вы хотели стать в следующей жизни? Торговцем? Простым ребенком? Или может рыцарем?
— В следующей жизни? — он растерянно осматривал свой белый балахон, — я умер?
— Есть маленько.
Он только вздохнул, но особой грусти в его глазах я не заметила. Жизнь у мужика была очень скучная, даже сожалеть не о чем.
