Начало светлой утра оказывается предвестником невзгод и разочарований. Каждое маленькое счастье — от плавного проезда маршрутизатора до случайного обнаружения выгодных распродаж в магазине обуви — быстро трансформируется в непреодолимую преграду. В один момент кажется, что все идет по плану, но затем мир рушится под ногами, заставляя задуматься о том, насколько сильно мы ценим обычность до тех пор, пока она внезапно исчезает....
А где это можно сделать? Правильно!
Было неловко, страшно и просто стыдно, но я отправилась в гости к мистри Еванши. Деликатно поскреблась в дверь, услышала бодрое «открыто» и вошла. Комнаты старшего секретаря были точно такой же планировки, как и мои, но в них чувствовалась индивидуальность. На стене — красивый, искусно написанный пейзаж в изящной раме, на столике — кружевная скатерть, на полу — большой ковер с длинным ворсом. Мебель тоже другая, более свет лая и изящная, а в комплекте к креслам еще и диванчик.
— Милочка, проходи! Присаживайся. Чай, кофе, булочки?"
"— Нет, спасибо! — Несмотря на то что я совершенно не запомнила, что ела, голода не ощущала. Но присела, помялась под ласковым материнским взглядом Еванши и начала каяться: — В приемную под вечер граф Дьюш зашел…
Еванши тут же подобралась, казалось, одно упоминание имени этого высокомерного брюнета превратило ее в сурового воина.
— Обидел? — уточнила участливо.
— Не совсем. — Я тяжело вздохнула и вкратце пересказала события последнего часа. — Я сама не заметила, как согласилась! Представляете? Но у меня от одного его взгляда внутренности узлом завязываются! Я его попросту боюсь! И не пойти не могу… — Тяжело вздохнула в последний раз и убитым тоном закончила: — Вот только не в чем.
— Совсем не в чем? — искренне посочувствовала Еванши, моментально проникшись моей проблемой. — То, что ты согласилась, это, безусловно, большая глупость.
Еванши окинула меня непривычно цепким взглядом, таинственно улыбнулась своим мыслям и предвкушающе потерла руки. Я сглотнула. Что-то мне все меньше нравилась идея довериться этой деятельной даме, но отступать было поздно.
— Ступай к себе, милочка, и отдыхай.
