Дэн проснулся рано утром, в голове витали стихотворения Бродского — именно с четвертой строчки: "пули, разучившиеся петь". Он не знал, где нашел эти строки, но их словно подсказала его страх перед бойцами на рассвете. Весь день он цеплялся за жизнь, надеясь просто выжить в этом мире вечного и жестокого сражения....
Она едва пожала плечами, что означало «дело твоё», а Даниэль после небольшой паузы вдруг снова к ней обратился. И Виктория видела, что назвать её по имени далось ему не просто, – Марго! Я, понимаю, что Виктория уже взрослая девушка, но учитывая ее состояние, хочу спросить, позволите ли Вы похитить ее завтра на несколько часов для небольшой прогулки по снегу?
Бабушка показала чудеса мимики: сразу после пристального взгляда в ответ на обращение, она умудрилась уставиться на Дэна еще пристальнее в ответ на его просьбу.
- Если, конечно, - ей пришлось кашлянуть, чтобы справиться, - Если, конечно, Виктория не против.
"- Даже не знаю, учитывая мое состояние, - притворно хмурилась девушка, наблюдая за Дэном, который опустив голову, улыбался, понимая, что спектакль этот она разыгрывала для бабули, хотя и не понимал почему, - И разве что на пару часиков. Отпустишь?
Но Марго уже собралась, и активно включилась в эту игру.
- Только если ты оденешь теплые рейтузы, валенки и меховую шапку. Там же настоящие сибирские морозы!
- Шапку из того зайца, что дед подстрелил во время Первой мировой войны? – уточнила Виктория, - Может мне еще его ружье заодно взять? Для защиты от медведей?
- А я думала, сама хочешь зайцев настрелять, - ответила Марго внучке и обратилась к Дэну совершенно серьезно, - Я расскажу завтра перед вашим уходом что делать, если вдруг у нее будет приступ.
Дэн кивнул, а она развернулась и не глядя на внучку, с невозмутимым лицом поплыла к двери.
- Марго! – неожиданно окликнул ее Дэн. Она остановилась и повернулась к нему, - Спасибо!
И хоть ее брови невольно снова вздернулись вверх от удивления, она снисходительно кивнула и не проронив больше ни слова, вышла.
Когда вечером, Марго зашла пожелать Виктории «спокойной ночи», Виктория неожиданно для себя самой, попросила ее остаться. Что бы ни было, а с бабушкой они были очень близки, а Виктория волновалась перед завтрашней поездкой. Она не знала, чего ей ждать, и ей хотелось поделиться, а еще узнать не было ли у бабушки каких-нибудь видений на этот счет.
