Дэн проснулся рано утром, в голове витали стихотворения Бродского — именно с четвертой строчки: "пули, разучившиеся петь". Он не знал, где нашел эти строки, но их словно подсказала его страх перед бойцами на рассвете. Весь день он цеплялся за жизнь, надеясь просто выжить в этом мире вечного и жестокого сражения....
- Пусанги были богами? – удивилась Ева, - Значит это правда, что они умерли?
- Что за дурацкая привычка переспрашивать? Или может в твоей пустой башке такое эхо, что ты меня плохо слышишь?
- Слышу я тебя хорошо, а вот понимаю с трудом, - не стала обращать внимание на его грубость Ева, - И то, что я умею все то, что каждый из четырех разных алисангов отдельно, я поняла и без тебя.
- А в чем твое отличие от них догадалась? – и снова в его голосе была издевка.
- Конечно! Я не умею перемещаться самостоятельно! Потому что у меня тело человека.
- Кажется, я начинаю понимать, зачем меня поместили в твою дурную башку. Без меня ты будешь разбираться со всеми своими способностями до самой смерти и так и не разберешься.
- Вот опять! До самой смерти! – заметила Ева.
- Да, да, я слишком долго сам был мертвым, наверно, у меня действительно есть с этим небольшие проблемы, - неожиданно согласился Баз, - Но речь сейчас не обо мне.
- Так говори уже! – воскликнула Ева.
- Так говорю! У тебя как у каждого нормального бога в принципе не должно быть тела.
Ева презрительно скривила губы, но Баз этого не знал.
- Есть только одна небольшая проблемка, - сказала она по-прежнему вслух, - Я не умею самостоятельно выходить из своего человеческого тела.
- Ты не умеешь, потому что делаешь это как алисанги.
- Естественно. Больше меня некому было учить.
- Они делают вдох и перемещаются вместе с телом, да?
Ева кивнула."
"- Ты там уснула что ли? – спросил Баз.
- Да, да, - подала она голос.
- А ты просто выходи. Давай, пробуй! – приказал он, - Представь, что это не твое тело. Она сама по себе, а ты сама. Видишь ручку на двери? Попробуй, до нее дотянуться. Представь, что уже дотянулась.
Ручка неожиданно легко поддалась и дверь в ванную комнату открылась.
- Ничего себе у них ванные, - присвистнула Ева, осматривая огромное помещение, выложенное кафелем.
- Вообще-то я имел в виду входную дверь, - разочарованно пробубнил Бази.
Ева повернулась к кровати. Она все еще сидела там, прислонившись спиной к стене, безжизненно склонив голову на бок. Но это она уже видела и не раз: себя со стороны. Она толкнула дверь, и та закрылась. Да, у нее получилось!
- Теперь попробуй вернуться, - сказал Баз.
