Дэн проснулся рано утром, в голове витали стихотворения Бродского — именно с четвертой строчки: "пули, разучившиеся петь". Он не знал, где нашел эти строки, но их словно подсказала его страх перед бойцами на рассвете. Весь день он цеплялся за жизнь, надеясь просто выжить в этом мире вечного и жестокого сражения....
Так что там с Красавчиком? Он же, говорят, не отходит от тебя ни на шаг, - недоверчиво посмотрела на нее Танька.
- Ну, он, наверно, просто очень ответственно относиться к своей работе, - снова улыбнулась Ева, - Расскажи лучше, что там с моей теткой произошло.
- Ксюха, может ты? Ты же лучше знаешь, - обратилась Танька к подруге, легко соглашаясь тему сменить.
- Да я тоже знаю не больше, чем остальные, - пыталась уклониться от рассказа Оксана, но Танька посмотрела на неё укоризненно, и та сдалась, - В-общем, ты в тот день тут до вечера посидела и уехала, насколько я помню, - обратилась она к Еве, - В ужин у них там вроде все нормально было, а утром начался у них обход, вот тогда ее Даша и обнаружила.
- Даша, которая с тобой вместе здесь в больнице работает? – уточнила Ева."
"- Ну, да. Я, Катюха и она. Она и здесь и на втором этаже впахивает еще. Вот она утром пришла, а бабка лежит с открытым ртом и во рту у нее вроде как конфета. Дашка испугалась, побежала за Екатериной. А Екатерины как назло вот именно в этот день и не было.
- Фу, можно без подробностей? - скривилась Танька.
- Так как без подробностей то? Тут или рассказывать, или нет, - возмутилась Оксана.
- Рассказывай, рассказывай, - поддержала ее Ева.
- Ну вот, Сергей Алексеич сказал язык засунуть и нижнюю челюсть подвязать, тогда ничего видно и не будет. А потом ее и вообще в сарай на мороз оттащили. И они с Екатериной посоветовались и решили никаких следствий по этому поводу не устраивать. Вот и все.
Ева смотрела в пол, она пыталась представить себе свою тетку с распухшим синим языком, вывалившимся изо рта, кажется она видела что-то похожее в фильме «Имя Розы».
- А язык был синий? – на всякий случай уточнила она.
- Не знаю, - пожала плечами Оксана, - Вроде нет, просто распухший.
- А с чего тогда решили, что ее отравили?
- Ну, Дашка, говорит, конфета эта странная была. На конфету не похожая. И вид у бабки был такой, не знаю, как передать, но неестественный какой-то. Я покойников и сама мало видела, но Дашке верю.
