Она сидела в чарах иллюзии, созданной для нее, ощущая скованность в этом мире из плоти и крови. Прозрачная и невесома, она могла проникнуть в любую вещь — от груши до величавого здания, но ее радость ограничивалась формой этого предмета. Вокруг нее простирался бесконечный дворец, разбитый на четыре части, каждая из которых была посвящена одному из четырех божеств.
— За этот гостеприимный дом, что собрал нас вместе под этой каменной крышей, — предложил тост Феликс и посмотрел на Еву, — И за его бесподобную хозяйку!
Ева состроила ему злую мордочку за то, что он заставил её покраснеть, и с удовольствием выпила.
Феликс крутил бокал. Едва пригубив, словно ждал, пока вино впитается небом, затем провел языком по своим великолепным зубам, и, наконец, вынес свой вердикт:
— Отличное Кьянти! Я чувствую лесные ягоды, дикую вишню, фиалку. И оно мягкое. Ваша бабушка торопится? – улыбнулся Феликс Викторий. — Я чувствую не только Санджовезе, но Мальвазия Бьянка, Треббьяно.
— Да, у нас небольшие виноградники, а мы пьем слишком много вина, нужно чтобы оно созревало быстрее, — Виктория была польщена его похвалой. — Но мы гордимся его качеством.
— Да, достойное вино! Жаль, что я больше люблю то «отвратительное пойло» праздник которого всего несколько дней назад проходил во Франции, — хитро улыбнулся Феликс. — Но всё же предлагаю выпить за дружбу и после этого с чистой совестью обращаться друг к другу на «ты».
И он протянул Виктории её наполненный бокал, предлагая скрестить руки.
Еве всегда нравилось смотреть на Феликса, но сегодня он был просто выше всяких похвал.
Виктория хотела возразить, но он уже поймал её за руку и с вызовом смотрел в её искрящиеся гневом глаза. Она уже не могла отступить, и она выпила до дна свой бокал, и еще не успела вздохнуть, когда он обнял её за талию, и поцеловал. Пустой бокал беспомощно застыл в её тонкой руке, наверно, сопротивляться Феликсу было невозможно. И он её уже отпустил, а она всё сидела, растерянно сжимая в руках бесполезное стекло.
— Третий четверг ноября. Кажется, в этом году, я пропустил день «Божоле нуво», — возобновляя прерванный разговор, сказал Арсений.
— А я нет, — улыбнулся Феликс, снова наполняя бокалы. — Это была незабываемая ночь в Божо! Факелы из виноградной лозы, красные фартуки виноделов, и рыночная площадь, заполненная бочками с вином.
— Le Beaujolais Nouveau est arrive! – поддержал его рассказ Дэн.
— Да, Божоле прибыло! Предлагаю за это выпить! – и Феликс бессовестно подмигнул Виктории, протягивая ей очередной полный бокал. — За тебя!
— После трех рюмок коньяку француз переходит на минеральную воду, а русский — на «ты», — улыбнулся Дэн.
— Уже после трех этих бокалов вина мы с Викторией выпадем, я чувствую, как прошлогодний снег на любую удобную горизонтальную поверхность, — сказала Ева, сделав глоток.
— Ты сильно себя недооцениваешь, — улыбнулся ей Арсений.
