Заткнись! Снова Ева оказалась в роли спасательницы Новогодней ночи, но теперь она чувствует себя радостно и счастливо. Феликс выздоравливает, и Дэн был рядом, несмотря на холодный зимний вечер. Теперь каждая минута кажется особенной благодаря их присутствию друг у друга....
Древние колонны вновь взметнулись в небеса, заблестев белым мрамором, а из расщелины в скале повалил густой туман. Он стелился по полу и поднимался вверх плотной завесой, которая будет отгораживать их от всего остального мира.
Рыцари Ордена вытянулись в две шеренги лицом к друг другу, соединяя место, где внутри прямоугольного храма теперь стояло Дерево с местом, где стояла Пророчица. Дым клубился за её спиной. Ева стояла к ней ближе всех, затем стоял Дэн. С другой стороны, напротив Евы стоял Арсений в белой рубашке и чёрном костюме, а рядом с ним стоял Феликс.
— Апарта коэмо… — начала говорить Вики, вытянув перед собой руки, и Ева подумала, что она просто закрыла глаза, но на самом деле зрачки её побелели, и от её вида Еве стало по-настоящему страшно.
Что-то поднималось в ответ на произносимые на древнем языке слова из глубины земли. Грохотало глухо и неприятно, словно перекатывались камни. Но на поверхность он появился тихо, лишь с лёгким хлопком воздуха. Ева узнала его — это был белый мраморный прямоугольник, который она видела во дворе монастыря.
Чистый и поблёскивающий мелкими искорками вкраплений, он оказался намного больше, чем показался тогда Еве в сумерках, покрытый грязью и мусором.
Господи, как же не хотелось умирать!
Но повинуясь командам невозмутимой Вики, Арсений с Феликсом подошли к этому мраморному столу, а Дэн развернул её к себе.
Она хотела запомнить каждую чёрточку его лица, каждую морщинку, каждый волосок.
— Я люблю тебя! — сказал он.
— И я люблю тебя, — ответила она.
К этому нечего было добавить. Только миллионы тех слов, что они так и не успели сказать друг другу. Но будь у них в запасе тысячи жизней, они бы всё равно не успели. Потому что сколько бы им не было отмеряно, этого всегда будет мало. Так бесконечно, так невыносимо мало. И им хватило этих трёх слов.
Он поцеловал её под молчаливое ожидание присутствующих, последний раз прижал к себе, и подняв на руки, посадил на этот мраморный постамент.
Его тёплая сильная рука помогла ей лечь, последний раз скользнула по её плечу. Ева хотела бы видеть ясное голубое небо, может быть редкие облачкам на нём, но видела только плотную завесу тумана. И она закрыла глаза и представила себе такое небо. А потом услышала «Щёлк!» и провалилась в пустоту.
Глава 34.
