Заткнись! Снова Ева оказалась в роли спасательницы Новогодней ночи, но теперь она чувствует себя радостно и счастливо. Феликс выздоравливает, и Дэн был рядом, несмотря на холодный зимний вечер. Теперь каждая минута кажется особенной благодаря их присутствию друг у друга....
— Если из них можно заново создавать людей, то они всегда будут угрозой.
— Не всё пока мы умеем считывать, а там так много важного и ценного. Того, что могло бы пригодиться вам, их потомкам.
— Глупости, — ответила девушка категорично. — Большинство этих знаний безнадёжно устарели. Вот что это?
Она посмотрела на ящичек, который держала в руках.
— Панфил. Как много людей с именем Панфил есть в наше время? Последний из них умер… вот, пожалуйста, — она достала последнюю в ряду табличку, — В тысяча восемьсот девяностом году.
Она ухнула ящик вниз без всякого уважения.
— О, с его лёгкой руки пришла в этот мир легенда о Бессмертной Помещице, — отозвалась Хранительница.
— Просто сказка. Мы уже выяснили, что она никогда не существовала, — поддержал свою девушку Арсений, опуская очередной ящик.
— Она существовала, и более того, жива по сей день, — ответила Хранительница, отряхивая руки и глядя вверх, — Всё, теперь засыпаем землёй. Быстрее! Даже если ваших друзей арестовали, конвейер ещё работает, и девушки не оставят его, пока будут появляться шары.
Она подавала мешки, они вспарывали их и заполняли надёжно закрытое пластиковыми поддонами углубление землёй. Потом высадили в землю цветы, потом засыпали сверху мульчёй, и это поддон стал таким же, как десятки других в этом зале.
— Вы — молодцы! Душ освобождено столько, что я кажется, не просто могу уйти отсюда, я могу улететь, — сказала Хранительница, довольно потирая руки.
— А вы умеете летать? — спросила её Агата.
— Конечно, нет, — улыбнулась она. — Но в каждой заточённой душе часть меня. Моя жизненная сила. Чем больше душ я создам, тем становлюсь слабее. Не возвращаются души, не возвращается и моя сила. Теперь я могу отсюда уйти. И это мой прощальный подарок.
— Атэн! — сказала она, поворачиваясь к стеклянной стене. — Онд!
И они уже уходили, а Агата всё не могла оторваться, глядя, как крошечные шарики раскалываются как орехи и из них к потолку летят воздушные шары, единороги и разноцветные щенки.
Вы свободны! В добрый путь!
Глава 36.
— Ну, что мистер Железные Яйца? Готов?
Прозвучал голос в голове у Дэна, и одновременно невыносимо заломило виски."
"— Давай бери себе рыженькую и чёрненькую. Только не эту полоумную мамашу.
Командовал он у него в голове. И хоть Дэну совершенно было не до шуток, его бодрый голос вытаскивал его из той пропасти, на краю которой он повис, когда увидел Еву во всех этих её трёх немыслимых ипостасях. Особенно с сосудами внутри.
