Заткнись! Снова Ева оказалась в роли спасательницы Новогодней ночи, но теперь она чувствует себя радостно и счастливо. Феликс выздоравливает, и Дэн был рядом, несмотря на холодный зимний вечер. Теперь каждая минута кажется особенной благодаря их присутствию друг у друга....
Огромный балкон от застывших под ним пухлых облаков, отгораживали стройные столбики перил.
— Даже так? — нагнулся через перила Феликс. — Это что? Олимп?
— Место, где нам никто не сможет помешать, — ответил парень в белом хитоне с золотой отделкой, и Феликс удивился, признав в нём Пеона.
— Серьёзно, где мы? — повторил это заглядывание за перила вслед за Феликсом и Дэн.
— Скажем так: где-то между небом и землёй, — ответил этот наряженный согласно древнегреческой традиции бог. — А вы я смотрю при оружии?
— А, это? — и Феликс, помня какой короткий его меч, небрежно дёрнул рукоять, но к своему удивлению извлёк на свет полноценный клинок.
— Ксифос. Почти спартанский. Похвально, — хмыкнул Пеон.
Глядя на него Феликс отчётливо понимал, что все изображения Аполлона, что услужливо предоставляла Лулу, все статуи, картины и гравюры были просто выдуманы людьми. Светловолосый, кучерявый, с веснушками на тонком прямом носу, с серьёзным пронзительно синим взглядом, он выглядел величественно, но не столь великолепно, по мнению Феликса, как принято описывать.
— Ничего не понимаю, — Феликс повернулся к Дэну, предъявляя ему оружие.
— Не советую размахивать, — предупредил Аполлон. — Страшная вещь и в вашем мире очень редкая.
— Шутишь? — Дэн рассматривал деревянное лезвие сантиметров сорока в длину, проводя по нему пальцами. Даже для детей его обтачивают сильнее. — По идее оно должно быть обоюдоострым.
— Очень редкое дерево. Можно сказать, единственное. То самое, на котором, если я не ошибаюсь, сейчас наливаются плоды.
И замолчал, не добавив больше ни слова, хотя Феликс ждал пояснений.
— Мы, — начал Дэн, делая шаг навстречу Аполлону.
— Я знаю, кто вы, — сказал он спокойно, но вытянул вперёд руку, приказывая стоять на месте. — Вы последние из избранных. И самые худшие.
— Многообещающее начало, — сказал Феликс, убирая свой незатейливый меч в ножны.
— Вы слабые. Вы слепые. Вы обделённые.
Он сказал это, высокомерно подняв голову, и Феликс подумал, что в его кудрях не хватает золотого лаврового венка.
— То есть, у нас нет шансов? — спросил Дэн.
Феликс чувствовал власть и исходящую от бога силу.
— Тысячи лет. Несколько бесплодных попыток. Десятки избранных. И только один из них догадался со мной поговорить. Это повышает ваши шансы на успех, но не обеспечивает его.
