— Если ничего не выйдет, — заключил Фарух, — я буду рубить вместе с вами в лесу дрова до тех пор, пока вы не решите вернуться в деревню.
Орзу встал из-за стола.
— Нет, племянник, я отказываюсь помогать тебе с этим делом. Я не могу подвергать своих людей такой опасности ради помощи американцу.
— Нет, дядя, ты должен помочь. Потому что если откажешься, тогда завтра ночью деревню станут бомбить с вертолетов. Придут солдаты. Все хезби будут перебиты, а вместе с ними в перестрелке погибнут и многие таджики… и их лошади… и твои лошади.
— Я предупрежу хезби о налете, — пригрозил Орзу. — Скажу, чтобы они отправили женщину в другое место перед тем, как долину начнут бомбить.
— Это ничего не изменит, — ответил Фарух. — Они все равно оставят женщину здесь, а американцы все равно атакуют. Но это уже все равно не имеет значения. Ты не сообщишь об этом хезби.
— Почему ты так уверен, племянник?
— Из-за Масуда, дядя. Масуд никогда бы так не поступил, а я знаю, что это единственный человек, кем ты всегда восхищался.
44
Афганистан
Панджшерское ущелье, Базарак
Хан сидел и слушал хрипы в легких Сандры, затем вынул из ушей стетоскоп и повернулся к Кохистани.
— Я предупреждал тебя, что это может случится. Ее организм боролся с инфекцией десять дней, и теперь у нее пневмония. Она умрет через неделю.
Кохистани смотрел на увядающую американку. Сандра спала. Глаза ее глубоко запали внутрь лица.
— Ты не ошибаешься?
— В чем? В том, что у нее пневмония или в том, что она умрет через неделю?
— И в том, и в другом.
— Нет, — заключил Хан, — не ошибаюсь. Одного пенициллина мало. Я тебе говорил.
Кохистани возмутила дерзость деревенского доктора.
— Тебе лучше попридержать язык за зубами, доктор, не то тебя прилюдно будут бичевать перед всей деревней.
Губы Хана превратились в тонкую линию, а взгляд стал вызывающим.
— Почему бы тебе не попросить у американцев лекарств для нее? Они бы привезли их на вертолете.
Кохистани покачал головой.
— Если они заподозрят, что она умирает, то предпримут попытку спасти ее — им уже нечего терять. Раненая нога заживает?
— Да, наконец-то. Но сейчас это меньшая из ее проблем.
— Понятно. — Кохистани стоял, поглаживая бороду. Он хотел, чтобы американка еще пожила, но смерть, увы, была неизбежна, хотя, признаться, американка и отработала большую часть его плана. Последние две недели были самыми важными для защиты ущелья. Если на то будет воля Аллаха — она выживет, даже невзирая на отсутствие лекарств. Доктора слишком много внимания уделяют таблеткам и слишком мало — воле Всевышнего.
Он повернулся к охраннику-подростку, который точил в углу нож. Мальчик был сыном его покойного брата.