Автор
В Элизе и ее монстриках — мир полный сюрпризов и ожиданий. Здесь каждая страница открывает дверь в невероятное, где мистика встречается с обыденной жизнью. Каждое создание кажется живым, каждый образ на грани реальности и фантастики.
Мои дурацкие брови все в поту, и я даже не могу рассказать об этом Эмми или Максу. В класс заходят несколько человек, и я иду за ними следом, будто прячусь в их тени."
"Уоллиса пока нет. Кладу рукопись на его стул и сгибаюсь над своим блокнотом. Обвожу старый рисунок, и линии становятся слишком темными и жирными. Уоллис появляется минутой позже. Вваливается в класс и берет со стула листы бумаги, прежде чем медленно сесть на него. Он листает страницы, смотрит на рисунки, которые я сделала в конце, рядом с цитатой из «Фауста».
Уоллис берет чистый лист бумаги. Что-то на нем пишет и кладет мне на стол.
Рисунки совершенно потрясающие. И никаких замечаний?
Закрываю блокнот и кончаю валять дурака. Пишу дрожащим почерком:
Всего одно, но я не хотела портить такую хорошую рукопись. Гьюрхай появляется из моря, чтобы проглотить солнце, каждую тысячу лет, а не сто.
Читая, он закрывает лицо рукой и качает головой. Не надо было поправлять его.
Он отдает мне листок.
Вау. Ты совершенно права.
И чуть ниже:
Те, кому я обычно показываю свои тексты, не заметили бы.
Потому что те, кому ты обычно показываешь свои тексты, не являются создателями мира.
Немного думаю, затем пишу: Это действительно, действительно хорошо. И сую ему листок, прежде чем мои пальцы сведет судорога и они порвут бумагу в клочья.
Спасибо! Ты хорошо себя чувствуешь? Ты бледная.
Я в порядке – всегда так выгляжу.
Как крыса-утопленник в тренировочных штанах.
Появляется миссис Граер и начинает отмечать присутствующих.
Тогда ладно. Поедим вместе?
Во дворе будет холодно. Сильный ветер.
Сгоню кого-нибудь с его места в столовой. У меня это хорошо получается.
Когда он видит, что я это прочитала, то ставит локоть на стол и сгибает руку, напрягая ее. Под коротким рукавом вздувается бицепс. А потом его локоть соскальзывает со стола, он ловит руку и оглядывается. Меня трясет от смеха.
Миссис Граер замолкает, смотрит на нас – в ушах у нее серьги в форме луковиц – и ничего не говорит.
Я не могу превзойти такое. Прошу прощения.
Он улыбается и отвечает:
Никто не может превзойти гения.
* * *Уоллис занял нам столик, но это потому, что пришел в столовую рано, а не потому, что спихнул кого-то с его места.
