Автор
В Элизе и ее монстриках — мир полный сюрпризов и ожиданий. Здесь каждая страница открывает дверь в невероятное, где мистика встречается с обыденной жизнью. Каждое создание кажется живым, каждый образ на грани реальности и фантастики.
Столик расположен рядом с началом очереди, так что, взяв еду, я сразу вижу его: сидит и улыбается, будто ужасно горд своим достижением. Себе он взял то же самое, что и вчера: два гамбургера, две порции картошки-фри, два молока. Одно большое мороженое. Напротив него на столе лежит стопка бумаги с приколотой запиской:
Только если хочешь.
На первой странице выведено: Глава 2.
– Неужели? – Я снова слишком поздно замечаю, что говорю вслух. Уоллис, похоже, против этого не возражает, а берет другой лист бумаги, чтобы писать на нем:
Протестируешь?
У меня под рукой нет ручки.
Прости, я совсем забыла, что мы будем писать. И это странно, учитывая, сколько времени я провожу в Интернете.
Все в порядке. Ты не обязана этого делать, если предпочитаешь говорить.
Я не знаю, что предпочитаю.
Он улыбается.
Значит, ты сидишь в Интернете. На форуме МЧ?
Да. Иногда.
А какой у тебя ник?
Я называют ему единственный свой ник, который могу назвать:
Таящаяся.
Дай угадаю… Ты не часто пишешь.
Не часто. А какой у тебя?
Ты читаешь фанфики к МЧ?
Иногда.
Знаешь вызывающегодождь?
Его все знают.
Ну тогда привет."
"Хрена с два. Я смотрю вверх, а он смотрит вниз, поливает кетчупом свою картошку, будто не сказал ничего важного. Хрена с два этот парнишка сидящий передо мной – САМ вызывающийдождь.
Я пишу:
ХРЕНА С ДВА
и сую ему это прямо под нос.
Он осторожно берет из моих рук листок.
Я пошлю тебе сообщение, чтобы доказать это.
Я уже почти верю тебе – по таким поводам не врут. Поэтому ты так сильно любишь Далласа?!
Я стал вызывающимдождь, потому что мне нравится Даллас, а не наоборот.
Обвожу взглядом столовую. Кто-то еще должен быть свидетелем всего этого. Свидетелем грандиозного разоблачения, потому что такого в обычной жизни не бывает. Вызывающийдождь не может ходить в мою школу и бросать рукопись «Моря чудовищ» на мои колени.
Но он делает это. И никто вокруг нас не понимает, что только что произошло. Никто за соседними столиками не в курсе, кто мы такие и что нас объединяет.
