В теплых и необъятных объятиях Элли ощущает себя как новичок в своем собственном теле. С каждым рывком все более интенсивно, она погружается в горячую бездну, где тело взрывается от незнакомых чувств и страстных движений. Элли ощущает себя маленьким жалким существом, терпящим нечто большее, чем он мог предположить....
Потому что странное чего-то.
Что он с ней делал, этот ее братишка сводный?
И не силой ли?
Потому что, если так, то я…
Сука, а что я?
Заставлю ее заяву в полицию катать? Ага… Очень смешно. Особенно в моей ситуации.
Да и не верю я в такое. Не мог он.
Боец, конечно, жесткий мужик, но не насильник. И не зверь. Просто, первый раз, он разный у всех.
У меня, вот, только смех, когда вспоминаю. Веселилась я тогда. Выпила. После гонки, тем более, на адреналинчике…
Я ей это все рассказываю, аккуратненько, не упоминая места жительства.
"Мы сидим в уголочке, рядом с оранжереей, выходящей в другое крыло здания, специально спрятались от доставучих однокурсников, особенно от парней, которые все разом решили сказать Татке, какая она клевая. Что характерно, девчонки не особо подходят. Так, парочка улыбнулась, и все. Завистливые стервы.
- Ты понимаешь… Я так долго этого хотела… И теперь… Растерялась, – говорит Татка.
Я киваю. Ага. Понимаю. Сама такая же.
Вот как сегодня утром, например…
Немного остыв и обдумав ситуацию, я все же прихожу к выводу, что папаша-то у Зверят не так уж не прав. Просто пытаюсь поставить себя на его место. Увидеть себя со стороны… И картинка… Ну, так себе, если честно. Очень так себе.
И правильно я не осталась там, не начала оправдываться.
Да и не в чем мне.
Это если мальчики считают, что они в чем-то провинились перед отцом… Вот пусть и оправдываются.
А я – пас.
И вообще. Думаю, стоит взять паузу с ними. Если вообще, не прекратить все.
С утра-то я на эмоциях решила, что пошли бы они нахер…
Потом, вспоминая нашу ночь бешеную, и тот кайф, что с ними испытываю, вроде как и смягчаюсь. А теперь вот опять.
Слушаю Татку, осторожно, краснея, рассказывающую подробности своего первого секса с мужиком, гораздо старше себя, который, вроде, должен быть опытным в этом плане, а , блин, все равно, скорее всего, больше о себе думающем, чем о ней…
Я отчего-то злюсь.
И вот честно, если б не надо было мне к шести на работу, вытащила бы растерянную Татку погулять. И тяпнуть. И, возможно, еще одну татуху сделать. Короче, отвлекала бы ее, как могла. Нравится она мне.
Такая искренняя, с одной стороны безбашенная и жесткая. А с другой – ранимая до невозможности, хрупкая. Я, по сравнению с ней, мамонт неуклюжий.
