В теплых и необъятных объятиях Элли ощущает себя как новичок в своем собственном теле. С каждым рывком все более интенсивно, она погружается в горячую бездну, где тело взрывается от незнакомых чувств и страстных движений. Элли ощущает себя маленьким жалким существом, терпящим нечто большее, чем он мог предположить....
Вон, с утра шлюхой обозвали, а я встряхнулась – и пру дальше. Только на укол толстой кожи поморщилась.
А она – прям цветочек… Тонкая такая, изящная. Я вспоминаю медвежью фигуру ее сводного братца, а теперь, похоже, любовника, Сергея Юрьевича, его огромные лапы, его тяжелый взгляд… Блин…
Гад неуклюжий.
- Тебе совсем не понравилось, что ли?
- Нет! Ну что ты! – тут же вскидывается Татка, - мне понравилось! Очень! Я… Я даже не думала, что так бывает… Он такой… Знаешь, исцеловал меня везде, говорил такое, знаешь… Я за все время, что мы вместе жили, столько слов от него не слышала!
- Ну и чего ты тогда?
- Не знаю… Мне надо… Мне надо подумать.
- Не хочешь с ним быть?
- Хочу!
- Нифига не понимаю, - заключаю я, а потом резко отклоняюсь еще назад, так, чтоб меня не видно было из рекреации.
В дальней стороне показываются две высокие плечистые фигуры, целеустремленно идут прямо к кабинету, в котором у нас сейчас должна быть пара.
Блин! Зверята! И чего тут забыли? Хотя, глупый, конечно, вопрос…
- Татка… - шиплю, чуть ли не под батарею заползая, - прикрой…
После этого, под прикрытием оранжереи, по-пластунски выбираюсь прочь, прячусь за угол.
- Зверята! Кого ищете? – звонко спрашивает Татка, моментально становясь собой прежней.
- Привет, - парни подходят к ней, сканируют пространство, - а то ты не в курсе. Элька где?
- Нифига себе, номер! – удивляется Татка, - а она не с вами разве ушла вчера? Мне Сергей говорил…
- С нами, бл*… Не приходила, что ли?
- Нет. Она, наверно, отсыпается в общаге.
- Нет.
Они коротко прощаются и уходят, слава богу, не спросив никого из однокурсников про меня. А то не особо хорошо получилось бы.
Я ползу обратно.
- Ну а ты чего прячешься? – Татка уже пришла в себя, усмехается, и я рада ее возвращению. Та бессмысленная овца мне вообще не нравилась.
- Да поссорились… - хриплю я, - видеть не хочу.
- Ну, тогда пошли, – кивает Татка, - последняя пара, а потом быстро сваливай. Они, скорее всего, сгоняют в общагу, поспрашивают и оставшееся время по городу тебя поищут.
- Ага…
Мы идем на пару, где я даже понять не могу, что говорит преподаватель, настолько мои мысли не здесь.
После окончания осторожно выхожу вместе с Таткой на крыльцо, готовая к тому, что надо будет убираться огородами опять.
Если караулят, то надо успеть назад, и в окно первого этажа, блин, выскочить. Это хорошо, что у нас окна огромные в вестибюле прямо на стоянку, всех видно прекрасно!
Зверят не вижу.
