В теплых и необъятных объятиях Элли ощущает себя как новичок в своем собственном теле. С каждым рывком все более интенсивно, она погружается в горячую бездну, где тело взрывается от незнакомых чувств и страстных движений. Элли ощущает себя маленьким жалким существом, терпящим нечто большее, чем он мог предположить....
Зато Сергея Юрьевича – во всей красе.
Указываю на него Татке.
Наблюдаю, как светлеет ее лицо, как улыбка, чудесная, искренняя, освещает ее, и успокаиваюсь.
Нормально все у них будет. Если Сергей Юрьевич не лажанет, конечно. Она в него влюблена, как кошка, дураком надо быть, чтоб накосячить.
Потом слышу гул моторов, на стоянку въезжают Зверята, тормозят возле моего босса. Здороваются.
- Так, я пошла, - прощаюсь с Таткой, бегу к туалетам на первом.
Ну их нафиг.
На Мира СТО видно отовсюду. Большое здание, ничем от других таких же мастерских не отличающееся.
Нахожу Геннадьевича, представляюсь.
Геннадьевич, мужик в возрасте, хмурый и грубоватый, выразительно оглядывает мою мелкую фигуру.
- Переодеться есть во что?
- Нет… А что, так сразу вот… Работать?"
"- Конечно, сразу! Или ты , как проститутка, тест-драйв хочешь?
Я молчу. Стыжусь. Ну вот реально, могла бы про это подумать. И о том, что меня могут не просто собеседовать. А сразу припрячь. Рекомендации мои ему без надобности, сказала же, что от Сергея.
Проклятые Зверята, все мысли из головы выбили!
- Ладно, пошли, у меня там комбез есть чистый. Утонешь в нем, конечно, но другого нет.
- Спасибо большое!
- А вот говнодавы твои в тему тут будут, - он одобрительно смотрит на мартенсы, и я плачу внутри. Их жаль невероятно. Потому что прекрасно знаю, что уделаю их просто в ноль. Но деваться некуда. Надо держать лицо. Работа мне нужна, а такая классная, моя любимая, тем более.
Переодеваюсь в комбез, подкатываю рукава и брючины, подхватываю волосы косынкой, пуговицы заканчиваются немного выше лифчика, и в целом вид у меня пугающе-развратный.
Комбез висит, как половая тряпка, ноги и руки торчат, титьки практически наружу.
Геннадьевич осматривает меня без удовольствия.
- Пиздец, бл*. Боец ничего лучше придумать не мог. Ладно. Пока на подхвате постоишь. Не вздумай вылазить к клиентам в таком виде. А то за плечевую примут. А у нас серьезная контора, без баловства и блядства, поняла меня, мартышка?
- Поняла, - соплю я злобно.
- Там мастера пришли как раз, твоя смена будет. Опоздали, говнюки мажористые.
И вот меня прям сразу от этого определения торкает. Хотя, мало ли мажорстых дураков в городе.
Много. Очень много.
Выхожу, попадаю под перекрёстные взгляды прибывших мастеров. И выдыхаю обреченно.
Много мажоров. А вот Зверята – одни.
Ох и везучая ты, Элька.
33. Отцы и дети. Зверята.
