Эмблема с секретом, как загадочный знак на борту «Антиволны», привлекает внимание к тайне, который скрывает шифрованный код внутри него. Корабль в Баренцевом море кажется спокойным, но неустанный ветер и непредсказуемые волны лишь подчеркивают его силу и надежность.
Лицо у него коричневое и вытянутое, как у таксы, а брови выгорели, будто их и нет.
– А-а, Синицын. Сразу объявился, конспиратор хренов! Я так и знал, что у Катерины зависаешь!
– С чего это ты решил? – сказал Синицын.
Зуев оскалился.
– А с чего это она среди белого рабочего дня будет у себя в комнате торчать в одном халате на голое тело?
– Под халат, что ли, заглядывал? Или пощупать успел?
– Ну нет… Да брось! Конечно, нет! – Зуев перестал скалиться. – Оно и так видно… Я только зашел и сразу вышел! Мне чужого не надо, если хочешь знать!
– Знаю, – сказал Синицын.
Зуев посмотрел на него и снова уставился на свой окурок.
– Как я тебя отмажу? Я все обошел, доложил дежурному: нигде нету. Теперь сам выпутывайся. Скажи – в горы гулять ходил, снежного человека искал. А еще лучше – охотников встречал. Мол, очень свежатинки захотелось!
– После ночного дежурства? – скривился Синицын. – В это только снежный человек поверит.
– Так я ж уже доложил… – неуверенно протянул Зуев.
– Мало ли что доложил! Вначале не увидел, а потом второй раз заглянул – и нашел!
Зуев молчал. Это обнадеживало.
– Короче, скажешь, что спал я там. В каптерке. На топчане. Я тебе за это бутылку пива выставлю. Усек?
Зуев вздохнул.
– Где ты его возьмешь, пиво-то?
– Две бутылки, – сказал Синицын. – У Катерины есть. Она, кстати, сказала, что у тебя лицо интеллигентное.
– Ладно, – сказал Зуев. – Пиво тут редкость, а звездюлины все равно каждый день сыпятся.
– Вот и договорились. Чего он хотел-то?
– Гнетов? Да из Генштаба вроде как звонили. Говорят, проворонили какой-то важный объект. Чуть ли не вражеский КА. Ну, он тебя сразу «на разбор», ты ж у нас главный по тарелочкам.
– Ерунда, – уверенно сказал Синицын. – Если мы проворонили, то другие тем более не каркнули бы… Тогда откуда они знают?
Зуев пожал плечами.
– Позвони в Генштаб и спроси. Они тебе подробней объяснят.
– Ладно… Где он сам?
– Гнетов-то? – опять переспросил Зуев. – Да где ж ему быть. В дежурке торчит, журналы наблюдений смотрит, в затылке чешет.
– Чего смотреть, он же ничего не понимает в нашей науке! – Синицын усмехнулся. – Ладно. Я пошел свою звездюлину ловить. Ты все понял, Зуев? В каптерке я был, как договорились.
– Да понял, понял! Топай, не боись! – Зуев замахал руками.
