В гуще рутинных повседневностей кухни один случай превращается в трагедию. Упасть может даже обычный крючок, но вот что происходит дальше — это история о тщетной эмиграции и томительном ожидании вдали от родного места. Внутри закрученная напряженность дыханий переплетается с холодом незримого прошлого, создавая атмосферу загадочности и предательства....
Она говорит: ну, за тобой тридцать агорот.
И тут этот мужик — по виду явно марокканец, он за мной стоял, — вынимает из кошелька мелочь и говорит: «Сколько там геверэт должна?»
Я аж взвилась. Да ты что, говорю, мотэк, спасибо, конечно, но не беспокойся, я человек обеспеченный. А он в ответ: «Брось, ай, о чем говорить!..» — и мелочь на кассу небрежно так… Классический, стопроцентный, как их в местных русских газетах в карикатурах рисуют: цепи золотые на шее, на запястьях…
Я вот думаю: что им двигало? Унизить захотел? Или просто торопился, а я на кассе застряла.
Да нет, мне от того происшествия ни холодно, ни жарко. Даже смешно, что меня заело — подписка о невыезде! Как будто я вот сейчас бы за границу подалась. Чего я там не видала — во-первых. Во-вторых, у нас с Сержантом есть много чего другого, на что деньги тратить. А вот заело! Лежу ночами, и грызет меня, грызет… Да что ж это такое, думаю, — куда ж это я приехала?!
Хотя надо объективно рассуждать: они там в полиции — из чего исходят? Из фактов.
Я на допросе говорю полицейскому: ну, посмотри на меня — я ж даже выгляжу обеспеченным человеком, на кой мне ее бриллианты?
И он доброжелательно так — слушай, ты отдай, что взяла, и можешь идти на все четыре. Я говорю: у меня высшее образование, я инженер-электрик. У меня на заводе знаешь сколько таких, как ты, мужиков в подчинении ходило?
А он говорит: мне твою биографию изучать некогда.
Ла-адненько…
И тут выясняется, что моя старушка отказывается от проверки на детекторе.
"Ну, конечно, с традициями оно хреново.
