В гуще рутинных повседневностей кухни один случай превращается в трагедию. Упасть может даже обычный крючок, но вот что происходит дальше — это история о тщетной эмиграции и томительном ожидании вдали от родного места. Внутри закрученная напряженность дыханий переплетается с холодом незримого прошлого, создавая атмосферу загадочности и предательства....
Гриша в уголке проборматывал слова молитвы, наконец произнес завершающее «амен» и стал надевать рубашку.
— Ну, поехали?"
"Он был одним из самых гениальных водителей, какие встречались мне в жизни. Доехать мог в любом состоянии, даже когда плохо помнил, куда и зачем едет. При этом машина была послушна его нетвердой руке, как умная лошадь своему тяжелораненому хозяину. При всей своей осторожности я не боялась садиться к Грише в машину. Но Гриша, мнительный, как все алкаши, никогда не забывал добавить: «В моей машине ты в полной безопасности».
Мы вышли на темную улицу, где у тротуара притулился старый Гришин рыдван, всегда забитый какими-то пыльными тряпками, пустыми, катающимися под ногами бутылками, старыми газетами и непарными носками, которые Гриша переодевал во время дождя. Мокрые он развешивал на спинках сидений, и они высыхали до следующего дождя.
Гриша открыл дверцу, я села вперед, отпихнув ногой пустую бутылку из-под пива «Маккаби».
— Пристегни ремень, — сказал Цви бен Нахум, — а то полицейские, суки, остановят.
Минут десять мы ехали молча.
Когда, вынырнув из-за черного леса, взбежал по горам желто-голубыми дрожащими огнями Рамот, Гриша сказал:
— И запомни: Яша еще не самый отвратительный тип в той шарашке. Есть по-настоящему опасный человек, от которого действительно надо держаться подальше.
— Ты имеешь в виду Гошу Аписа? — спросила я. — Да я его ни разу в глаза не видела.
— Вот и прекрасно.
— Почему? — живо спросила я.
— Потому что она — детище Аписа. — Он помолчал. — А рав Иегошуа, как Сатурн, пожирает своих детей…
Гриша притормозил возле моего подъезда. Я отстегнула привязной ремень и сняла с колен неизвестно откуда взявшийся Гришин носок с идиллической дыркой на пятке, которую хотелось немедленно заштопать.
— Спасибо, Гришенька, — сказала я, перед тем как выйти из машины.
— Будь здорова, корова, — ответил он растроганно, — видишь, я говорил тебе: в моей машине ты в полной безопасности, — искоса взглянул на меня и добавил: — В любом смысле…
* * *— Приближаемся! — время от времени возбужденно шептала мне Рита. — Неуклонно приближаемся к половому акту…
Но приблизиться вплотную к половому акту в романе «Топчан» так и не получилось, потому что как раз в эти дни фирма пошла свистеть.
