Сирота с позорным прозвищем «Пустой» совершил одну роковую ошибку, обрекшую его на жизнь преступника и наёмника. Теперь герой должен расплатиться за содеянное. Четвёртый том эпопеи о падении и возмездии, где каждый грех требует искупления.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Эпоха Опустошителя. Том IV»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Сирота с позорным прозвищем «Пустой» совершил одну роковую ошибку, обрекшую его на жизнь преступника и наёмника. Теперь герой должен расплатиться за содеянное. Четвёртый том эпопеи о падении и возмездии, где каждый грех требует искупления.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Сирота с позорным прозвищем «Пустой» совершил одну роковую ошибку, обрекшую его на жизнь преступника и наёмника. Теперь герой должен расплатиться за содеянное. Четвёртый том эпопеи о падении и возмездии, где каждый грех требует искупления.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Эпоха Опустошителя. Том IV» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
* * *— Ранкар, Инферно тебя задери! Ты где пропадал⁈ — выпалил будто прокаженный тифлинг, стоило мне войти в личную комнату участника. — Куда тебя утащила Нефрит Ксанта? Мы тебя повсюду искали!
— В дерьме кое-кто был, — отмахнулся вяло я, усаживая свою задницу в удобное кресло рядом с безопасником. — В смердящем дерьме.
— Но пахнет от вас отменно, — решил схохмить Глиан. — Юный лорд не перестаёт удивлять.
— Что-то случилось? — удивлённо отозвался Тэйн.
— Позже, — поморщился невольно я.
Я бы и рад был рассказать, однако в помещении находился не только Рамас, Тэйн и Натан, но ещё и вездесущий старик-северянин, который грел рядом уши. Да и неизвестно, чем управляющие могли напичкать рукотворную комнату. Лучше перестраховаться.
— Не ожидал тебя тут увидеть, Алейф, — обратился я к сопровождающему.
— Я ваш проводник, чтимый Ранкар, — почтительно поклонился тот. — Надеюсь, вы не забыли об этом?
— Забудешь тут, как же, — хмыкнул безрадостно я.
— Вижу вы не в духе. Между прочим, давненько благородных Севера не сравнивали с испражнениями, — усмехнулся загадочно пожилой мужчина, присаживая подле меня. — Как понимаю, знакомство с нашими голубокровными вам пришлось не по душе, не так ли? Да и, судя по всему, у Нефрита Ксанта вы состоите на особом счету.
М-да! Странный старикан. Очень странный. Всё-то ему известно…
— Всё может быть, Алейф, — уклончиво отозвался я. — Лишь будущее рассудит правых.
— Вы уже оценили Яму? — поинтересовался старик, переводя беседу в иное русло.
В целом маги-строители постарались на славу. Помещений было столько же сколько и участников: сто двадцать восемь. Они были спроектированы в стенах Бойцовской Ямы и выводили прямиком на арену. Трибуна же зрителей располагалась гораздо выше нас, а чуть выше толпы зевак на своеобразных тронах и пьедесталах восседали главные действующие лица — дочери и сыновья небожителей. Причем небесных воительниц насчитывалось подавляющее количество. Хотя в целом оно и немудрено. Принимающей стороной был Ванахейм, который являлся вотчиной Фреи.
В стане Ванадис оказалось сразу шесть валькирий: Христа, Сигрун, Арнлейв, Ингрид, Фьётра и Ювина.
В стане Хеймдалля имелось лишь трое эйнхериев: сукин сын Гуннар, его подпевала Домар, и некто по имени Ортал.
Гармов Видара насчитывалось всего двое: Ингмар и Кралд. Вот только, если мне не изменяет память, Ингмар являлся первым сыном небожителя, а Кралд вторым. Можно сказать, что на отбор прибыла тяжелая артиллерия.
Правда, долго любоваться пешками богов и красотами арены мне никто не позволил, потому как над аренной зазвучал уже приевшийся голос главного управителя.
