На двадцатых курсах Эпохи Опустошителя, тяжелые мысли Тар Лазарева переплетаются с древними ритуалами Аххесского пантеона и мистическими оттенками Ианмита. Вдали от пространственных врат и дома, семнадцать часов спустя после вторжения на Мергару, Лазарев чувствует себя изолированным и безвыходным, созерцая калейдоскоп событий, сотрясающих его мир....
Похоже, «Эпоха Опустошителя. Том IV» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Однако на зевак было глубоко наплевать. В глубине души я ликовал. Фьётра оказалась судьей первого финального поединка. Хоть какая-то приятность среди всего образовавшегося бедлама.
С вида Дурёха являлась всё той же суровой, неприступной и невозмутимой валькирией громовых клинков, но вот её обворожительные розово-голубые глаза твердили об обратном. Они излучали теплоту и волнение.
— Не забывайте, что бой финальный. Правила вам известны. Посмеете их нарушить, и крупно пожалеете! — ровным голосом произнесла валькирия.
Глаза Вестара излучали вселенский холод и решимость. Ко всему прочему он первый голубокровный на моей памяти, который не скрывал своих достижений под магией иллюзии. Северянин абсолютно не таился. Причем нужно признать, что для своих двадцати восьми лет набор регалий у него имелся выдающийся. Серебреный жетон Старшего Мастира Клинка болтался беззаботно на шее прямо поверх одежды, а алый отлив украшения вопил о его пятом масштабе.
Перстень безупречного. Перстень наследника верховного клана Нифльхейм. Третьим, правда, отнюдь не по значению, являлся перстень одарённого. Я предполагал, что он не так прост, но ранг слегка раззадорил, ведь в магическом плане я и в подмётки ему не годился, потому как прозябал на уровне магистэра.
Старший Мастир Клинка и Советник второго отсечения. У ледяного духа был идеальный рост магии и эссенции. В принципе, я более чем уверен, что Снежинка сильнее, чем кажется. Гораздо сильнее. Да и не сомневаюсь, что его потаскуха сестра изрядно натаскала братца. Причем не только в боевом плане, но и в морально-волевом.
Тем не менее все мысли отошли на второй план, потому как над ареной прозвучал громкий голос Дурёхи:
— К БОЮ!!!
Вот только на удивление толпы ледяной дух не сдвинулся с места.
Однако следующие слов Вестара изрядно позабавили. Ведь говорил он их как данность со спокойным выражением лица.
— За всё, что сотворил за это время, аххес, ты умрешь. Небеса свидетели, на Севере нет того, кто не желал бы твоей смерти.
