На двадцатых курсах Эпохи Опустошителя, тяжелые мысли Тар Лазарева переплетаются с древними ритуалами Аххесского пантеона и мистическими оттенками Ианмита. Вдали от пространственных врат и дома, семнадцать часов спустя после вторжения на Мергару, Лазарев чувствует себя изолированным и безвыходным, созерцая калейдоскоп событий, сотрясающих его мир....
Похоже, «Эпоха Опустошителя. Том IV» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Но из всех вялотекущих мыслей тотчас выбило дух, потому как над ареной зазвучал голос управителя. Впервые он звучал не громко, а вполне обыденно и спокойно. Сам хозяин голоса медленно воспарял в воздух. Даже центральная площадь притихла, прислушиваясь к словам Ликса."
"— Эта минута настала, дамы и господа! Минута, которая рассудит правых и неправых. Минута, которая ознаменует рождение будущих легенд. Они проделали долгий путь за эти дни. Их осталось всего четверо: ледяной дух, ледяной великан, тёмная альва и человек.
На миг баритон Ликса притих, но затем тот вновь взорвался криком.
— ПРОШУ ЛЮБИТЬ И ЖАЛОВАТЬ ЛИДЕРОВ ЛЕВОЙ ГРУППЫ! НЕПОДРАЖАЕМЫЙ ВЕСТАР ИЗ ВЕРХОНОГО КЛАНА НИФЛЬХЕЙМ ПРОТИВ ГОСТЯ С АХХЕСА — РАНКАРА ИЗ ДОМИНИРУЮЩЕГО ДОМА ХАЗЗАК!
Что ж, пора исполнить своё обещание…
Глава 28
Человек против ледяного духа…
Ликс хоть и надрывался как в последний раз, но барьер в чертоге не спешил развеиваться.
Я же стоял в полуметре от зеркального барьера и пытался прислушаться к собственному сердцебиению. Получилось очень и очень плохо, так еще из хрупкого равновесия вывел голос тифлинга.
— Ты же сильнее, Ранкар, не так ли? — в лоб спросил он, тем самым введя всех присутствующих в ступор. — Сможешь победить?
— Какой неприличный вопрос, — фыркнул весело я, глядя на бывшего смертника. — Чего это с тобой?
Причем Тэйн с Натаном тоже не поняли сути такого вопроса, да и сам Рамас выглядел необычайно задумчивым.
— Я… я хотел… сказать спасибо, — сбивчиво начал тот, будто куда-то торопился.
— Ты перепил что ли вчера с парнями? — поморщился невольно я с лёгким удивлением. — Нашел время.
— Нет, ты не понял, — покачал он головой. — Для меня это важно. Я хочу сказать, что благодаря тебе я смог увидеть мир таким, каким его видят аристократы. Знать, голубокровные, служители оберегов.
