Сирота с позорным прозвищем «Пустой» совершил одну роковую ошибку, обрекшую его на жизнь преступника и наёмника. Теперь герой должен расплатиться за содеянное. Четвёртый том эпопеи о падении и возмездии, где каждый грех требует искупления.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Эпоха Опустошителя. Том IV»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Сирота с позорным прозвищем «Пустой» совершил одну роковую ошибку, обрекшую его на жизнь преступника и наёмника. Теперь герой должен расплатиться за содеянное. Четвёртый том эпопеи о падении и возмездии, где каждый грех требует искупления.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Сирота с позорным прозвищем «Пустой» совершил одну роковую ошибку, обрекшую его на жизнь преступника и наёмника. Теперь герой должен расплатиться за содеянное. Четвёртый том эпопеи о падении и возмездии, где каждый грех требует искупления.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Эпоха Опустошителя. Том IV» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— ПЕРВАЯ СМЕРТЬ ЗА НАШИМ ГОСТЕМ ИЗ АХХЕСКОГО ПАНТЕОНА…
Глава 20
Идиотами не питаюсь…
Подавление всего человеческого…
— У НАС ЕСТЬ ПЕРВЫЙ ПОБЕДИТЕЛЬ, ДАМЫ И ГОСПОДА! — разнесся над ареной голос управителя. — ПЕРВАЯ СМЕРТЬ ЗА НАШИМ ГОСТЕМ ИЗ АХХЕСКОГО ПАНТЕОНА…"
"«Весьма расточительно, — с долей обиды пробормотала Руна, а затем её голос изменился на необычайно довольный. — Но так может и лучше… Только прислушайся!»
Назад я шагал погруженный в собственные мысли и пытаясь основательно усмирить эмоции после вторичного неистовства. Лишь после слов спаты решил внемлить совету и прислушался к окружению, но все звуки, гам и вопли публики разом стихли. Гробовая тишина и перешептывания моментально воцарились над четвертым ристалищем.
Впрочем, стихли они для того, чтобы через пяток секунд разразиться осуждающим освистыванием и проклятиями. Нарастающие оскорбления было слыхать даже через звукоподавляющие барьеры.
— Аххеский бродяга…
— Приблудившаяся тварь…
— Катись обратно…
— Убирайся прочь…
Тем не менее, из-за возникших возгласов улыбка произвольно заиграла на губах и вторя толпе, я благодарно поклонился и послал всем воздушный поцелуй, отчего народная ярость стала только больше.
«Паршивые смертные! — вспылила яростно Руна. — Когда-нибудь они пожалеют!»
Всё в порядке, малышка, — довольно осклабился я. — Публика изменчива точно так же, как и продажная шлюха. Нет более предательской любви, чем такая. Когда придёт время, ты сама в этом убедишься.
Напоследок успел бросить немигающий взор на заметно омрачившуюся Христу, которая провожала меня пристальным взглядом, а затем щёлкнув пальцами, протазан-искра полностью растворился в пространстве, отчего с глухим ударом туша поверженного йотуна свалилась на каменный настил ристалища. Такой жест вновь поднял бурю негодования среди северян, но в образовавшемся фарсе я не стал более участвовать.
Сумрачный сдвиг…
— А-ха-ха! Так им и надо! Туда всех этих ублюдков. Молодчина, Ранкар!
Не успел я полностью вернуться в реальный мир, как до ушей донесся радостный смех тифлинга, а затем Натан в самой бесцеремонной манере приложил меня по плечу рукой.
— Вы не перестаёте удивлять, юный лорд. Как только сегодняшние бои закончатся я доложу обо всём госпоже Имании. Она будет рада получить такие известия.
— Дело твоё, — приземляясь в кресло, отмахнулся вяло я, параллельно с этим прикрывая глаза и тем самым обращаясь за маломальской помощью к медитативной технике. — Но ничего сверхъестественного я пока не совершил.
— Всё верно, юный лорд, — загадочно хмыкнул Натан, то и дело поглядывая на три других ристалища. — Пока что…
Самым сдержанным из всех оказался бывший серафим.
