Сирота с позорным прозвищем «Пустой» совершил одну роковую ошибку, обрекшую его на жизнь преступника и наёмника. Теперь герой должен расплатиться за содеянное. Четвёртый том эпопеи о падении и возмездии, где каждый грех требует искупления.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Эпоха Опустошителя. Том IV»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Сирота с позорным прозвищем «Пустой» совершил одну роковую ошибку, обрекшую его на жизнь преступника и наёмника. Теперь герой должен расплатиться за содеянное. Четвёртый том эпопеи о падении и возмездии, где каждый грех требует искупления.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Сирота с позорным прозвищем «Пустой» совершил одну роковую ошибку, обрекшую его на жизнь преступника и наёмника. Теперь герой должен расплатиться за содеянное. Четвёртый том эпопеи о падении и возмездии, где каждый грех требует искупления.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Эпоха Опустошителя. Том IV» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Господин Ингмар, неужели вы уходите на покой? Только не говорите, что вы решили взять «его» к себе?
— Я стар, малышка, а замшелым старикам приходится уходить на пенсию, — с отеческой улыбкой произнес гарм.
— Хватит прибеднятся. Мы почти одного с тобой возраста, — возразила Знающая Альвхейма. — Не забывай, что он нам далеко не друг. Да и вряд ли Изувер просто так отдаст тебе парня.
— Враги становятся друзьями, а друзья врагами. Порой предать могут самые ближние, а помочь самые дальние. Это один из главнейших аспектов жизни, — философски заметил старый воитель, улыбаясь уголками губ. — Или ты считаешь, что кто-то возжелает отказаться от такой власти, которой мы обладаем? Думаешь, кто-то захочет отвергнуть дары и благословение небожителей? Сомневаюсь…
— Боюсь, ты кое-о-чем не в курсе, — задумчиво отметила валькирия копья света. — Скажем так, из того что знаю я, этот маленький безумец весьма пренебрежительно относится к оберегам.
— Вера в оберегов понятие расплывчатое, — лукаво хмыкнул Ингмар и судя по улыбке Кралда тот полностью поддерживал друга. — Тебе ли не знать об этом? Для многих суть веры заключена не в том, что она подразумевает, а в том, что она может дать. Для избранных она даёт власть, силу, влияние.
— Во многом ты прав, но даже меня раздражает его пренебрежительное отношение к голубокровным Севера, — нахмурилась недовольно небесная воительница и поднявшись со своего места, она встала рядом с сыновьями Видара. — Служители хоть и отделены от власти и никоим образом напрямую не связаны с правлением кланов, но мы тоже когда-то являлись частью знатных.
— Молодость — время пылкости, страстей и вызовов, — снисходительно заметил Ингмар. — Пройдет время, и он остепенится. Главное, что он не выходит за грань. Его поведение укладывается в рамки отбора. Я был таким же! Ты была такой же! Позабыла былые времена, Арнлейв?
— Порой твоя прямота не может не пугать, — закатила глаза женщина.
— А как по мне битва равная, — вклинилась в беседу валькирия водяного трезубца. — Точнее почти равная."
"— Если не ошибаюсь, то Хаззак по всем параметрам слабее, — хмыкнул удовлетворённо Кралд. — Но что мы видим сейчас? Мальчишка теснит Вестара.
— Почему гармы решили принять сторону аххеса, а не нашего соотечественника? — недовольно вопросила Ювина.
— Мне горько подобное говорить, деточка, — с какой-то грустью провозгласил Ингмар, а после с толикой печали посмотрел на валькирий, затем перевел взор на тройку эйнхериев и в конце остановил взгляд на Арнлейв, которая поняла всё без слов.
