На двадцатых курсах Эпохи Опустошителя, тяжелые мысли Тар Лазарева переплетаются с древними ритуалами Аххесского пантеона и мистическими оттенками Ианмита. Вдали от пространственных врат и дома, семнадцать часов спустя после вторжения на Мергару, Лазарев чувствует себя изолированным и безвыходным, созерцая калейдоскоп событий, сотрясающих его мир....
Похоже, «Эпоха Опустошителя. Том IV» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Всем своим видом тот походил на какого-то деревенского шута. Однако безопасник чем-то напомнил мне Танара. За широкой улыбкой Глиан скрывал нечто большее, а еще я смог ощутить его силу, точнее я почувствовал густые потоки стихии огня. По внутренним ощущениям он мало в чём уступал Алесе и Гашэлаю. Кстати, именно Натан и его люди являлись теми, кто стоял на защите детей и жен Дэймона во время вторжения демонов, а теперь он и еще семь стражей из внутренней гвардии по приказу Имании будут сопровождать меня и парней на Север.
Вся группа насчитывала одиннадцать разумных. Сборы заняли не больше часа, а отбывали мы далеко засветло. Ни долгих прощаний, ни каких-либо расшаркиваний. Единственная, кто меня навестил оказалась Имания, хотя и с ней любые подробности мы оговорили заранее, но и тут не обошлось без сюрпризов. За каким-то причиндалом на мои проводы к самим вратам притащился Занст."
"Перед самой отправкой тётка с теплотой клюнула меня в щеку и ободрительно подмигнув, всучила в ладонь нечто овальное, напоминающее яйцо, но одного взора хватило, чтобы выпасть в осадок.
Вещица являлась воистину редкой.
— Используй это, если не будет иного выхода, — предупредила женщина. — Знаю я этих вертихвосток!
— Надеюсь, не пригодится, — усмехнулся я, целуя тётке на прощание ладонь и пряча артефакт в пространственный перстень. — Но благодарю вас.
Несколько долгих мгновений мою физиономию задумчивым взором пытался просверлить старший сын наставника, но сегодняшнее утро оказалось чересчур необычным.
На Терре подобный жест означал обычное приветствие, но среди аристократов Вечного Ристалища данное движение означает признак веры и принятия как равного.
— Знай только одно, Ранкар. Я не питаю к тебе вражды и никогда не питал, — честно признался он. — С твоим появлением в доме на душе у меня присутствовала лишь неопределенная зависть. Отец смог рассмотреть в тебе то, что не увидел во мне и брате.
Твою ж собачью жизнь! Сейчас расплачусь от умиления. Впрочем, он не такой напыщенный хмырь, каким хотел казаться.
«Он не лгал, — тихо подсказала Руна. — Слова шли от всего сердца».
Плевать как-то на его слова и все его органы.
