Роман о работе оперативных сотрудников московского уголовного розыска в первые послевоенные годы. Офицер Шарапов, бывший разведчик, начинает новую жизнь в МУР, посвятив себя борьбе с преступностью и защите мирных граждан. На фоне восстановления страны разворачивается напряжённая работа по...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Эра милосердия»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Роман о работе оперативных сотрудников московского уголовного розыска в первые послевоенные годы. Офицер Шарапов, бывший разведчик, начинает новую жизнь в МУР, посвятив себя борьбе с преступностью и защите мирных граждан. На фоне восстановления страны разворачивается напряжённая работа по...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Роман о работе оперативных сотрудников московского уголовного розыска в первые послевоенные годы. Офицер Шарапов, бывший разведчик, начинает новую жизнь в МУР, посвятив себя борьбе с преступностью и защите мирных граждан. На фоне восстановления страны разворачивается напряжённая работа по...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Эра милосердия» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Твоё дело шестнадцатое — за клиентом смотреть…
— А чего на него сейчас смотреть? Куда он денется до антракта?
— Ну и даёшь же ты, Шарапов? А чего он, по-твоему, в гардеробе около англичан тёрся?
Честно говоря, я там никаких и англичан не разглядел, а уж тем более не видел, что Ручечник около них тёрся. Он как разделся, так и пошёл в фойе, задержавшись на секунду в толкучке у выхода из гардероба.
Жеглов сказал задумчиво:
— Я не очень уверен, конечно, но сдаётся мне, что он у того бобра номерок уже увёл…
Пришли три женщины на передние места в нашей ложе. Жеглов их очень галантно пропустил, пододвинул стулья, пошутил с ними, обещал принести в антракте лимонад, и тут погас наконец свет.
На освещённую трибунку перед оркестром взошёл седой толстый старик в чёрном костюме с красивыми блестящими лацканами, поклонился залу и взмахнул палочкой.
Играла прекрасная музыка, потом раздвинулся огромный занавес, расшитый тёмно-золотыми колосьями, и открыл исключительной красоты вид. Чего там только не было: старинный замок, заснеженные горы, озеро — как настоящее. Не знаю, сколько прошло времени, но так нравилось мне представление, что показалось, будто всё это промелькнуло в один миг, как из окна мчащегося поезда, жаль только, Вари со мной не было. Жеглов толкнул меня сильно в бок, я встрёпано помотал головой, взглянул в ложу напротив — Ручечника с его красавицей там не было.
Жеглов уже выходил из ложи в коридор, я проскользнул за ним следом, наши соседки, по-моему, и не заметили, как мы исчезли. Жеглов быстро шёл по коридору, говоря мне на ходу:
— Я возьму Ручечника, он где-нибудь неподалёку пасётся, а ты дай ей надеть шубу. Перехвати у дверей и зови сразу гардеробщиков…
Она шла мне навстречу, высокая, шикарная, с развевающимися полами переливчато-блестящей коричневой шубы, голова её была гордо закинута назад, она небрежно помахивала сумочкой на ремешке с таким видом, будто, мол, сто раз она видела такие балеты, не понравилось ей, — стало быть, сидеть тут, скучая, и не подумает! От мысли, что мне надо её арестовывать, всю такую из себя прекрасную, я даже оробел; у меня не только вроде неё знакомых сроду не бывало, но и разговаривать с такими королевами не доводилось. Но всё-таки сказал я довольно твёрдо:
— Подождите, гражданочка, мне поговорить с вами надо…
Не останавливаясь, вздёрнув ещё выше голову, она бросила мне на ходу:
— Я с незнакомыми мужчинами не разговариваю!..
И почему-то эти слова сняли с меня неловкость, рассеялось ощущение, что я совершаю какую-то глупость и всё это вообще происходит по недоразумению. Я взял её под руку и сказал:
— Я незнакомый мужчина из МУРа, так что поговорить придётся. — И уже манил к себе седенького прилизанного гардеробщика.
