В Эре милосердия мир вращается вокруг строителей — от нищих рабочих до опытных специалистов. Объявление затачивает: "Пока сиди, слушай, набирайся опыта". Глеб Жеглов, манящий и забывающий обо мне так же легко, как оставил меня в стороне старый плакат: "Экономя электричество, ты помогаешь фронту!". Эта унылая обстановка становится фоном для масштабной драмы, где каждый шаг и каждое слово могут перевернуть мир....
Похоже, «Эра милосердия» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Груздев отцепил руку от двери, он словно отлеплял каждый палец по отдельности, и все движения его походили на замедленное кино, а рука совершила в воздухе плавный круг, слепо нащупала голову Нади и бесчувственно, вяло стала гладить её, а сухие обветренные губы шептали еле слышно:
— Вот… Наденька… какое… несчастье… случилось…
Не отрываясь, смотрел он на Ларису, и нам, конечно, было неведомо, о чём он думает — о том, как они встретились или как последний раз расстались, или как она впервые вошла в этот дом, или как случилось, что она лежит здесь наполовину голая, на полу, с простреленной головой, и дом полон чужих людей, которые хозяйски распоряжаются, а он приходит сюда опоздавшим зрителем, когда занавес уже поднят и страшная запутанная пьеса идёт полным ходом.
"С того момента, как Груздев вошёл, Жеглов не сводил с него пристального взгляда своих выпуклых цепких глаз, и Груздев, видимо, в конце концов почувствовал этот взгляд, беспокойно повертел головой, посмотрел на Жеглова и спросил:
— Что вы на меня так смотрите?
Жеглов пожал плечами:
— Странный вопрос… Обыкновенно смотрю.
— Не-ет, вы на меня так смотрите, будто подозреваете… — Груздев покачал головой.
— Знаете что, гражданин, давайте не будем отвлекаться, — сказал Жеглов, и по тону его, по оттопырившейся нижней губе я понял, что он рассердился.
— Дней десять назад.
— Где?
— Здесь.
— С какой целью?
— Мы размениваем квартиру — я привёз Ларисе планы нескольких вариантов…
Груздев говорил медленно, еле разлепляя сухие губы, и я не мог понять: он что, раздумывает так долго над ответами или всё ещё опомниться не может?
К разговору подключился Панков:
— Вы кого-нибудь подозреваете?
Груздев вскинул на него недобрый взгляд:
— Чтобы подозревать, надо иметь основания.
— Это конечно, — простецки улыбнулся Панков. — Но, возможно, есть человек, к которому стоит повнимательней присмотреться, вы как думаете?
— Таких людей вокруг Ларисы последнее время вилось предостаточно, — сказал Груздев зло, помолчал, тяжело вздохнул.
