Ночной подъезд суетился, ожидая нового владельца дома серии 152. Фонари казались забытыми временем, и каждый шорох вызывал непреодолимое беспокойство у хозяина, пока он не приблизился к массивной железной двери. Дождь бросался в глаза — тускло-серый свет фонарей лишь немного освещал темный подъезд. Мужчина чувствовал проклятую удачу, каждый раз приезжая сюда. Что ждет его внутри?...
А почему? Потому что это семейное дело».
Наташа жила в том же районе. Алексей, который уже ориентировался здесь, давал указания сидящему за рулем Игорю.
– Да успокойся ты! – уговаривал тот. – Успеем…
– Вот он, дом! Стой! Ты по лестнице, я на лифте. Увидишь его – бери. Или стреляй, если окажет сопротивление.
– А ты?
– Да я его голыми руками… – Алексей выругался.
– Осторожнее, Леха! – крикнул Матвиенко, когда дверь маленького лифта закрывалась.
Квартира Михайловной была на последнем этаже. Алексей вышел из лифта и сразу же услышал его голос:
– Саша, я все равно войду! Открой!
И звук удара.
– Владимир Александрович Заневский? Вы арестованы. Руки поднимите и лицом к стене.
Тот обернулся. Высокий, плечистый. Глаза пустые. Плевать он хотел на пистолет! Ощерился и сделал шаг вперед. Они были в разных весовых категориях.
– Лицом к стене! – выкрикнул Алексей.
Заневский кинулся на него и попытался сбить с ног.
Спас его Матвиенко, который выскочил со стороны лестницы, как черт из табакерки, и с криком «ха!» ударил Заневского по голове рукоятью табельного «ПМ».
– Спасибо, – хрипло сказал Алексей и, поднявшись, полез в карман за наручниками. Когда раздался щелчок, Заневский застонал и повернулся на бок.
– Здоровый, черт! – пожаловался Алексей.
– Леха, ты как?
– Если б не ты…
– Здорово ты его держал! Захват что надо!
– Это был захват? – вяло улыбнулся Леонидов.
Ноги у него дрожали. Во рту было солоно. То ли от слез, то ли от крови. Губу, что ли, прикусил? На ватных ногах Алексей подошел к двери и постучал. Потом глупым голосом сказал:
– Саша, это я.
– Кто? – испуганно спросили из-за двери.
– Алексей. Мы тут не одни.
– Леша? Ты?
– Я.
– А с кем?
– Здесь милиция. Он в наручниках, открой.
Пауза. Потом звук ключа, поворачивающегося в замке. И дверь приоткрылась. Леонидов увидел испуганные глаза. Синие. И дрожащие губы:
– Леша, Леша, как страшно!
– Тихо. Все уже кончилось.
Увидев жену, Заневский вновь застонал и отвернулся. Он все еще лежал на полу. Рана на голове кровоточила.
