Ночной подъезд суетился, ожидая нового владельца дома серии 152. Фонари казались забытыми временем, и каждый шорох вызывал непреодолимое беспокойство у хозяина, пока он не приблизился к массивной железной двери. Дождь бросался в глаза — тускло-серый свет фонарей лишь немного освещал темный подъезд. Мужчина чувствовал проклятую удачу, каждый раз приезжая сюда. Что ждет его внутри?...
– Вставай, – жестко сказал Матвиенко. – Леха, надо его в прокуратуру. Как, гражданин, признаваться будем? Чистосердечно?"
"– Да пошли вы…
– Игорь, я сейчас. Пять секунд.
– Ничего. Мы пока тут побеседуем. С гражданином, – недобро улыбнулся Матвиенко.
Алексей вошел в квартиру.
– Сережа в маленькой комнате, – шепотом сказала Саша. – Пришлось наврать, что это чужой дядя, очень злой. Господи! Родной отец! Ну ничего святого!
– Ты нашла деньги?
– Да, в стиральной машинке. Она сломана, машинка, там всякий хлам лежит. Я стала искать старый Сережкин носок, чтобы распустить и рейтузы довязать, а там этот пакет…
– И в нем пятьдесят тысяч долларов.
– Кажется, меньше…
– Значит, потратился.
– На пакете кровь. Я сразу поняла, что это кровь. Мне стало страшно.
– Зачем же ты к Лене поехала?
– А куда? Я же не знала, что они…
– Любовники? Ну, ну, успокойся. Ты что, слышала, как она звонила твоему мужу? Ночью.
– Нет. Лена как-то странно себя повела, когда я рассказала ей про эти деньги. Я ничего не могла понять: как Вовка выследил Серебрякова, как он вообще узнал про эти доллары! А Лена разозлилась и отправила меня в маленькую комнату, чтобы Сережку уложила спать.
– А зря.
– Как они могли, Леша? – Саша заплакала.
– Ну, ну. Успокойся. Что теперь поделаешь…
– Да, что поделаешь.
– Саша, мне надо ехать.
– Да, да.
– Мы потом обо всем поговорим. Поезжай домой, успокойся.
– Да, да… Домой? Я не могу.
– Езжай в квартиру родителей.
