Ночной подъезд суетился, ожидая нового владельца дома серии 152. Фонари казались забытыми временем, и каждый шорох вызывал непреодолимое беспокойство у хозяина, пока он не приблизился к массивной железной двери. Дождь бросался в глаза — тускло-серый свет фонарей лишь немного освещал темный подъезд. Мужчина чувствовал проклятую удачу, каждый раз приезжая сюда. Что ждет его внутри?...
– Как же? Пятьдесят тысяч долларов? А вот Павел Петрович Сергеев, с которым я беседовал вчера, поведал мне, как он отдал их Серебрякову вечером двадцать девятого августа, и тот собирался отвезти их вам.
– Не мог он ничего сказать Паше. Зачем это?
– Но ведь он собирался доверить Сергееву управление фирмой. Значит, никаких тайн между ними отныне быть не должно. То есть, не должно было бы быть…
Он запутался. Но Лана поняла. Или не поняла, потому что наморщила лоб:
– Что-что?
– Где деньги? Ну?! – повысил голос Алексей.
– Сволочь Паша. – Лана глубоко затянулась. – Сдал, значит.
– Короче, ты про деньги знала. Что, наводку дала?
– Никого я не наводила! Делать мне больше нечего! Это были мои деньги! Ты понимаешь, мент? Мои! Кровные! Честно заработанные! Были, да уплыли, – с откровенным сожалением сказала Лана.
– Поподробнее, пожалуйста.
– Да, я тебе соврала. Серебряков мне позвонил, но не двадцать девятого августа, а двадцать восьмого.
– Так. Бросил. А ты?
– Что я? Поначалу растерялась.
– То есть?
– То есть так просто не возбуждался. Любил всякие штучки. И в секс-шоп ездил. Не просто так он содержал таких, как я.
