Ночной подъезд суетился, ожидая нового владельца дома серии 152. Фонари казались забытыми временем, и каждый шорох вызывал непреодолимое беспокойство у хозяина, пока он не приблизился к массивной железной двери. Дождь бросался в глаза — тускло-серый свет фонарей лишь немного освещал темный подъезд. Мужчина чувствовал проклятую удачу, каждый раз приезжая сюда. Что ждет его внутри?...
Серебряков-то влюбился! Подумать только! Совсем разум потерял, если после моих слов не швырнул трубку! Это Серебряков-то! Который конкурентов давил, как тараканов, с хрустом! Вот что любовь с человеком делает!
– Значит, ты его шантажировала?
– А что мне оставалось? И потом, я просто так сказала, попугать. Если бы Шура послал меня куда подальше, я бы и не дернулась. Мало нашего брата кидают? Но он вдруг поплыл. Я Серебрякова просто не узнавала! Сразу пошел на мировую."
"Лана закурила новую сигарету. Алексей с брезгливостью заметил, что кожа у нее пористая, нездорового оттенка.
– Значит, Серебряков испугался. И предложил тебе деньги?
– Ну, испугался, это сильно сказано, – усмехнулась Лана. – Он сказал: «Я признаю, что ты права, Лана. Нехорошо оставлять тебя без денег. Сколько ты хочешь за то, чтобы никогда больше меня не беспокоить и при случайной встрече сделать вид, что мы незнакомы?» Я сначала подумала о новом «Гольфе», который он обещал подарить. Потом о том, что жить негде. Я ведь не москвичка.
– А он?
– Вот тут он не выдержал и послал меня. Очень грубо. И я поняла, что все кончено.
– Не понял? Ведь он был хам. Сволочь.
– Он был настоящий мужчина, – опустила глаза Лана.
Леонидов в который раз подивился женской логике.
– Когда Серебряков не пришел в десять часов, я удивилась. Он был человеком пунктуальным. Потом подумала: кинул. Не будет денег. Позвонила чуть попозже на мобильник – не отвечает. Ну, думаю, завтра разберемся. Не на ночь же глядя к нему нестись.
– Интересно, что же это за женщина? В которую влюбился Серебряков? – спросил Алексей, хотя ответ на этот вопрос он уже знал. Не знал только имени.
– В любом случае ей повезло.
