Ночной подъезд суетился, ожидая нового владельца дома серии 152. Фонари казались забытыми временем, и каждый шорох вызывал непреодолимое беспокойство у хозяина, пока он не приблизился к массивной железной двери. Дождь бросался в глаза — тускло-серый свет фонарей лишь немного освещал темный подъезд. Мужчина чувствовал проклятую удачу, каждый раз приезжая сюда. Что ждет его внутри?...
– Неужели милиция?
– Она. Ничего, если я вас тоже поспрашиваю?
– Валяй. А то я без общения погибаю. Ввиду временного бездействия. Присядем?
– Присядем, – согласился Леонидов.
Мужик ему нравился. Да и бульдог ничего. Жаль, что полосатый. Дождь перестал. Почему бы не посидеть, не подышать озоном? Хозяин Тигры достал из кармана аккуратно сложенный пакет с яркой надписью «Мальборо» и постелил на лавку. Потом достал другой пакет, с рекламой канцтоваров, предложил Леонидову. И пояснил:
– Хожу по магазинам, которые еще открыты.
– Продавцы не ругаются?
– Мне теперь все равно. Безработные, они не гордые. Да ты садись.
Леонидов накрыл пятой точкой канцтовары и со вздохом сказал:
– Интересует меня один день, двадцать девятое августа. Вы свое полосатое сокровище ежедневно выгуливаете?
– А как же! Только ты мне числа не называй, скажи лучше, какой был день недели.
– Это был понедельник.
– А… Значит, сразу после воскресенья, – философски заметил мужик.
– Именно. Была суббота, потом воскресенье. А в понедельник вы могли увидеть здесь большую черную машину. Она называется «Сааб». Я вам на песочке могу нарисовать, что эта штуковина из себя представляет.
– Это я и сам тебе запросто нарисую. Друг, машины – моя слабость, – с чувством сказал мужик. – Обожаю я машины. «Сааб» – это ж песня! Сиденье с подогревом, движок мощный, в северной стране сделана, значит, зимой заводится с пол-оборота. Песня!
– А не звучала она в здешнем эфире в понедельник?
– А как же! Заслушался, честно скажу.
– И что было интересного в этот день?"
"– Парад машин, вот что. Я, как заядлый автомобилист, люблю поглазеть. Дело было так: гуляли мы с Тигрой вокруг песочницы, и вдруг подъезжает к дому этот самый «Сааб». Черный. Вышел из него солидный мужик. В костюме, при галстуке. Лицо такое, министерское. Вышел – и шасть в подъезд. И сразу подъезжает «Пассат», темно-зеленый металлик, год выпуска – не ранее девяносто второго, движок один и восемь.
