Ночной подъезд суетился, ожидая нового владельца дома серии 152. Фонари казались забытыми временем, и каждый шорох вызывал непреодолимое беспокойство у хозяина, пока он не приблизился к массивной железной двери. Дождь бросался в глаза — тускло-серый свет фонарей лишь немного освещал темный подъезд. Мужчина чувствовал проклятую удачу, каждый раз приезжая сюда. Что ждет его внутри?...
– Ой!
– Ой, что вы, что вы! Они легкие!
– Но вы же промокнете! – машинально он схватился за ножку огромного зонта. Словно собираясь выдрать его и похитить из кафе, лишь бы она не промокла.
– Да что вы делаете! – испугалась Александра. – Оставьте в покое зонт!
– Ах, да! Извините!
– Вы здоровы?
– Нет! То есть не вполне. Я на работе.
Да что же это такое?!"
"– До свидания, – поспешно сказала она и сбежала. Именно сбежала! Алексей без сил опустился на стул. Теперь эта женщина считает его сумасшедшим! Дураком, это уж точно! Он потрогал лоб.
Алексей скомкал пластмассовый стаканчик, промокнул бумажной салфеткой бурые пятна на красном панцире стола и ласково потрепал его за клешню:
«Потерпи еще немного, дружище, скоро на покой…»
Доказывая свою полезность для общества, он приехал в Митино, где в одной из новостроек облюбовал трехкомнатную квартиру А.
– Фу, – вяло сказал мужик.
Собака тут же перестала рычать и села: пусть будет «фу». Леонидов порадовался тому, что он невкусный. Хоть он и полосатый, но все ж таки бульдог.
– Закурить не найдется, друг? – спросил жизнерадостно. Ради дела он готов был пожертвовать всем, и здоровьем тоже.
– Не курю, – ответил мужчина вполне миролюбиво.
– А чего так? Болезнь, что ли, какая?
– Ага. Бедность называется.
– С работы поперли?
– Поперли. Кто был всем, тот стал никем. Теперь вот с Тигрой гуляю, на лавочке сижу и осмысливаю сущность бытия. А ты чего здесь бродишь?
– Тоже осмысливаю. Хожу, вопросы людям задаю.
– Журналист, что ли?
– Не совсем.
