Автор
В помещении полным-полно тьмы, лишь отрывочное светило дает едва достаточно для укрытия. Старик с рыжей бородой и клочковатыми волосами напоминает образ мрачной мистики, его глаза почти невозможно разглядеть за глубокими щеки.
Поэтому сам убийца должен быть свободен от всего. Как свободен клинок, не знающий ни любви, ни страха, ни сострадания.
И ещё каждому инструменту своё место и время. Как и для каждого дела потребен свой инструмент. Прежде, чем браться за что-то, говорил наставник, задайся вопросом: чем эффективней всего будет это совершить.
Обучаясь у него, я постепенно и пришёл к выводу, что убийство — это искусство, если в основе лежит стремление к совершенству, простоте и изяществу.
После того, как мне доставили бумаги, и Ригель тщательно изучил их, подтвердив, что это именно то, что нужно, я взялся за дело всерьёз.
"Сам же я тщательно загримировался, переоделся попроще, собрал чемодан с соответствующими вещами, натянул рыжий парик и, воспользовавшись потайным ходом, чтобы никто не видел, как я покидаю замок, отправился в одну из трёх гостиниц, располагавшихся в непосредственной близи от нового даосского храма, где обосновался Ливей.
Я отыскал нужную гостиницу почти сразу. Над входом красовалась вывеска с названием: «Белый журавль». Ну, конечно. По сути, я оказался в китайском квартале. Хотя на улицах встречались далеко не только азиаты.
Как только я вошёл в холл, ко мне кинулся владелец — низенький старик с длинной бородой, одетый в коричневый с белым ханьфу.
