Автор
В помещении полным-полно тьмы, лишь отрывочное светило дает едва достаточно для укрытия. Старик с рыжей бородой и клочковатыми волосами напоминает образ мрачной мистики, его глаза почти невозможно разглядеть за глубокими щеки.
Наверное, для колорита.
— Молодой господин, мест нет! Ни одного! Всё занято паломниками. И вообще, поблизости отсутствуют свободные номера. Не теряйте время. Вам лучше поискать место в других районах.
Лицо его изображало крайнюю степень сочувствия, но в то же время было заметно, что старику не терпится меня спровадить.
— Я могу заплатить вдвое, — предложил я.
Хозяин «Белого журавля» закатил глаза.
— Многие предлагали заплатить втрое! И даже вчетверо. Но места не появляются от того, что кто-то не знает цену деньгам.
Не сказав больше ни слова, я развернулся и вышел.
Итак, заселиться поближе к цели не удалось. Что ж, попытаем счастья в другом месте.
Через четверть часа я посетил другую гостиницу, но и там свободных номеров не оказалось. Что ж за невезуха?!
Постигла меня неудача и в третьем заведении. Район был буквально наводнён паломниками. Похоже, не зря архиерей Новоканонической церкви проявлял беспокойство. Учение, и правда, пользовалось популярностью.
Мне требовалось время поразмыслить, так что я отправился в ближайший сквер, где уселся на берегу окружённого милыми беседками пруда.
По дорожкам гуляли женщины и девушки в сопровождении мужчин. Некоторые были с мужьями, другие — с женихами. Но две группы держались от мужчин на расстоянии. Те следовали за ними, не пытаясь приблизиться. Значит, телохранители. Если женщины вышли на улицу в сопровождении охраны, получается, больше позаботиться о них некому. Говоря иначе, они одиноки.
Сила женщины — в слабости мужчины. И наоборот.
И даосы — не исключение. В некоторых религиях монахи дают обет воздержания. На мой взгляд, бессмысленная традиция. Ведь раз бог создал людей с половыми органами, значит, хотел, чтобы они ими пользовались. Зачем же идти наперекор его замыслу? Чем можно угодить создателю, отказываясь от плотских радостей?
Но куда сильнее желания, бывает любовь.
Сам я таким бурям чужд. В людях я вижу только инструменты. Одни эффективны, другие — нет. Вот и всё.
Поднявшись, я двинулся вокруг пруда навстречу женщинам, идущим с охраной.
Мало установить, что у женщины нет мужчины. Надо ещё понять, что ею движет. Ведь многие полагают, будто есть что-то важнее любви (конечно, только пока сами не познают это чувство). На этом заблуждении и следует сыграть.
