В гостиная розовеет приглушенным светом, а из подъезда доносится шепоток и тихие шаги. Мимо бегут молодые с мешками на плечах, в глазах усталых домоуправляющих виден оттенок юмора. В это время жизнь Фролова словно бы оживает, открывая новую страницу в повседневной тетради любви и сексуальности....
Больше, чем самому себе. Еще чаще, чем иногда.
Вот и восемь. Он, этот Дима, должен был сначала ей позвонить. С полчаса назад. Так они уговорились. А она может позвонить к маме, если все по какой-либо причине расстроилось. До десяти. Если до десяти не позвонит, значит… тогда можно придти домой утром, не раньше девяти. Или позвонить сначала.
Наверное, уже пришел. А может и нет. Может, в последний момент испугался свирепого мужа. Или передумал. Или еще чего-нибудь не так оказалось… А может она сама сдрейфит. По телефону откажет или просто не откроет дверь.
Что за черт. Если думать об этом, то можно и свихнуться.
Он вспомнил о смесителе. Это как раз то, чем можно занять голову. И с пользой для дела.
Вентиль горячей воды протекал. Чтобы стук капель по металлу ванны не действовал на нервы, Елена Андреевна набросила длинный бинт, по которому капли спускались, как с горки. На замену прокладок ушло в общей сложности всего десять минут.
Убрал все за собой. Снова ополоснулся под душем. Холодной водой. Потом разобрал вентиль холодной воды и заменил прокладки. Еще пятнадцать минут.
Внутри, где-то сразу за грудиной, загорелся огонек. Он нажал на нее рукой, глубоко вздохнул и тот сразу же погас. Виктор прислушался к своим ощущениям чуть глубже. Да, так и оказалось, там тлел маленький уголек. Почти не ощутимый."
"Почему он согласился на эту авантюру? А он и сам не знал.
Скорее всего, ради нее. Ведь он любил ее так, как можно любить только себя самого. И она тоже. А теперь вот нечаянно влюбилась.
