В гостиная розовеет приглушенным светом, а из подъезда доносится шепоток и тихие шаги. Мимо бегут молодые с мешками на плечах, в глазах усталых домоуправляющих виден оттенок юмора. В это время жизнь Фролова словно бы оживает, открывая новую страницу в повседневной тетради любви и сексуальности....
А спустя два часа в постели она сама попросила его:
- Придумай что-нибудь о нем… Как прошлый раз…
И он легко заставил ее всем телом поверить, что это не он, ее муж, обнимает, ласкает и целует ее, входит в ее лоно и шевелит головкой напрягшуюся в ожидании встречной струи шейку матки, а тот, другой, простодушный парень Дима, наладчик электронной аппаратуры, приехавший в их отдел из другого города всего на две недели и страстно захотевший ее, чужую жену, красивую, нежную, гладкую и пушистую, мягкую и упругую, сладкую женщину и неистовую любовницу.
Это было в прошлую пятницу. А в субботу они провожали детей в деревню к его родителям и что-то заподозрившая Светланка строго сказала ему на прощанье, пристально вглядываясь в его глаза:
- Не обижай маму, ладно? Она у нас очень хорошая.
Как будто он когда-нибудь ее обижал.
Они остались вдвоем в доме. Жизнь шла вроде бы своим чередом, только Ирина стала вдруг необычно задумчива и молчалива. И во вторник он сказал ей, как бы между прочим:
- Ты вполне можешь пригласить его на вечер в гости. Так, посидеть вдвоем, шампанского выпить, поболтать. Я не против. Даже наоборот. Что тут особенного?
- Вдвоем? А ты?
- А что я? Негде, что ли, переночевать одну ночь? На работе перекантуюсь или к маме пойду."
"- К маме, - согласилась она и тут же испугалась выскочивших слов, виновато втянула голову в плечи и потупила глаза, словно провинившаяся школьница.
- Ну что ты, в самом деле… - он ласково потрепал ее за челку, - чудная какая. Будто мы не чувствуем друг друга насквозь… Что тут особенного? Я даже рад, что за столько лет появился хоть кто-то, кто тебя заинтересовал. Это нашей любви не нарушит. А вот вечная память о несбывшемся желании уж точно омрачит. Так что не морочь себе голову, тяни его сюда и проведи хоть одну сумасшедшую ночь без моего присутствия.
- Вить, мы и в самом деле поехали? Или ты издеваешься?
- Ничего не издеваюсь. Не хочу быть висячим замком на супружеской клетке. Противно жить потом будет. Если ты побоишься, сам его приглашу. Напою обоих и подложу тебя под него, еще и за ноги-руки буду держать, пока не перестанешь брыкаться.
От неожиданности она вытаращила на него глаза. Он говорил так искренне, будто сам верил в свои слова.
- Поздно.
