В гостиная розовеет приглушенным светом, а из подъезда доносится шепоток и тихие шаги. Мимо бегут молодые с мешками на плечах, в глазах усталых домоуправляющих виден оттенок юмора. В это время жизнь Фролова словно бы оживает, открывая новую страницу в повседневной тетради любви и сексуальности....
А потом жалобно спросила:
- А почему ты меня так не обмыл, а?
- А ты хочешь так?
- Да. Очень. Но почему ты сам этого не сделал? Тогда.
Он не знал, что ответить. Как ей объяснить, что ему и в голову не могло прийти такое?
- Для этого особенное настроение нужно. Это… не просто… это… как бы секс… только еще слаще… и интимнее… Особенный… И не всегда получается… Нужно совсем… отвлечься от всего, понимаешь? Я умею это только с мамой. И то не всегда. Редко. Я не уверен, что смогу с тобой.
- Ты ведь маленькую меня обмывал.
Обмывал… Это же совсем другое, дурочка. Нельзя такого с дочерью. Страшно. Слишком интимна эта связь.
>Можно, папочка. Я уже взрослая. Ты же смог со мной в яську любиться? Смог. И так тоже сможешь. Я же не такая, как все. Я такая, как Лена. Особенная.
>Хорошо, - неуверенно согласился он. - Я попробую.
И метнул на Ирку многозначительный взгляд, от которого та поднялась и ушла в ванную, чтобы подготовить ее именно так, как она готовит для них самих.
>Разве это страшно? - спросила дочь.
>Нет. Это удивительно.
И она покорно и доверчиво расслабилась в ожидании удивительного…
Он принес ее в ванную, а Ирина уже исчезла, будто и не стало ее в доме, и они оказались совсем одни в квартире, в доме, и дальше - на долгие километры окружившего их густого пространства, очень густого, но такого легкого, каким оно бывает только во сне, в преддверии чего-то необычного и таинственного; и он опустил ее голенькую в теплую воду, и она в ней была легка как лепесток, а он плавными движениями рук заволновал горизонт, разглаживая под ним мягкие и упругие дочкины поверхности…"
"Человек состоит не из вещества.
>У нашей воды такие мягкие поверхности, словно они живые. Это от твоих рук наверное, да?
>Они живые и есть.
>Да. И сама вода как бы живою становится… моей собственной частью… или продолжением… Почему так?
>Не знаю. Наверное потому, что давления между поверхностями почти сравниваются и кожа перестает ощущаться границей тела.
>Почему же я раньше этого не чувствовала? Только сейчас. Впервые в жизни.
>Не впервые. Мы ведь из живой материнской воды вышли, жили в ней - всего столько лет назад, сколько живем снаружи своей мамы.
