В гостиная розовеет приглушенным светом, а из подъезда доносится шепоток и тихие шаги. Мимо бегут молодые с мешками на плечах, в глазах усталых домоуправляющих виден оттенок юмора. В это время жизнь Фролова словно бы оживает, открывая новую страницу в повседневной тетради любви и сексуальности....
И совсем не сопротивлялось - ни единой капельки времени - легко расходясь в стороны, пропуская и второй палец, и как бы даже приглашая в себя третий - почти точно так, как это бывает от теплой воды у ее мамы…
И, так же, как мама, она совсем расслабилась, уронив голову за его руку, безраздельно и безропотно доверяя ему свое тело в ожидании удивительного…
Кончиками пальцев он осторожно провел по складкам - очень легко и мягко, ведь у нее там еще не зажило после того негодяя - боясь задеть ту самую точку прямо под лоном, от касания которой Ирка начинает сходить с ума…
>У меня всюду внутри под кожей что-то щекочется… и щиплет - но так приятно… Боже, как невыносимо сладко…
Он медленно убрал пальцы из влагалища и снова стал гладить ее кожу - по всему телу, от лица до пальчиков на ногах, - а она совсем сомлела, заискрилась невидимыми, но четко ощущаемыми под пальцами искорками, и кожа стала покрываться мелкими-мелкими пупырышками, а водные поверхности над ними засуетились, запрыгали мелкими протуберанцами…
Ну вот.
Никогда не касайтесь так своей дочери…
Ему послышалась легко узнаваемая, но совсем незнакомая мелодия.
Органную… словно и в самом деле это была музыка, исходящая из ее внутренних поверхностей и пространств - сердца, легких, селезенки, печени, надпочечников, почек, яичников, матки, влагалища…
Нет.
>Щиплет, папочка, щиплет… еще, еще так делай…
Какое красивое слово…"
"Сквозь мягкую органную мелодию он чувствовал эти ее ощущения под своими ладонями. Понимал, что вызывал их он, но происходили они из ее собственного пространства.
