В гостиная розовеет приглушенным светом, а из подъезда доносится шепоток и тихие шаги. Мимо бегут молодые с мешками на плечах, в глазах усталых домоуправляющих виден оттенок юмора. В это время жизнь Фролова словно бы оживает, открывая новую страницу в повседневной тетради любви и сексуальности....
Сколько ему лет?
- Архипову? Такой, как ты. Скорее чуть моложе. А может и старше - по нему не разберешь.
- Он женат?
- Нет. У него, наверное, книги вместо жен, - засмеялась она. - Он их так разглаживает, как ты маму. Да ладно тебе. Он меня не тронет, можешь быть уверен. Такие не обижают.
- Когда он пообещал познакомить?
- В недалеком будущем. Сейчас тот очень занят. А что?
- Ничего.
И чуть было не спросил номер телефона. Но тут же передумал - она сразу что-то заподозрит. Не стоит и дальше ее в это дело впутывать.
Как раз в этот момент пришла Ирина. Никто из троих не стал интересоваться, где это она задержалась на полтора часа, тем более, что пришла с полным пакетом разной съедобной всячины.
Настроение у нее было явно приподнятое. За столом они болтали исключительно на темы, инициированные детьми, немножко о Лене - при этом Ирина тут же позвонила той, справилась о здоровье, а заодно и спросила, где ее Бориска, и где она сегодня будет сама.
И только после ужина, когда они оказались дежурными по посуде, как бы украдкой сказала:
- Отгадай, где я только что была.
- В магазине.
- А до этого?
- На работе.
- Я на час раньше ушла. На приеме у гинеколога была.
- Что-то случилось? - искренне встревожился он.
- Случилось. Я к Завацкому на прием ходила. И он меня потом подвез в своей машине.
Они целых несколько минут помолчали.
- Флора правду говорила - у него руки… необыкновенные.
- А случилось-то что?
- Вот это и случилось. Больше ничего.
- А на что ты жаловалась?
- Ни на что. Просто попросила посмотреть. Проверить на всякий случай.
- Он что, на работе был?
- Да. Сказал, что Флора совсем оправилась, - она вдруг весело рассмеялась, - представляешь, так и сказал: оправилась.
Это уж точно."
"А Ирка вдруг подошла к нему, прильнула животом и, обняв локтями - кисти ее были мокрыми - вдруг с жаром выпалила:
- Я очень тебя хочу. Прямо сейчас. Просто невыносимо хочу. Не могу терпеть больше. Можно я отправлю детей к маме?
- Да. Только уговаривай сама.
- Конечно. Я сейчас. Сам остальное домывай.
И вытерев наскоро руки, смылась из кухни.
Судя по всему, ей не пришлось долго уговаривать детей. И Елена Андреевна сразу же согласилась.
