В гостиная розовеет приглушенным светом, а из подъезда доносится шепоток и тихие шаги. Мимо бегут молодые с мешками на плечах, в глазах усталых домоуправляющих виден оттенок юмора. В это время жизнь Фролова словно бы оживает, открывая новую страницу в повседневной тетради любви и сексуальности....
Чтоб не думали… ничего плохого. Все равно же от нее узнали бы. Клянусь тебе, Виктор, никаких претензий!
Виктор не ответил. Взялся наливать по второй.
Так, так, так. Начинается. Или заканчивается.
- А Катю ты любишь? - вдруг возникла жена. Таким тоном, что мол, если последует ""Нет"", то сейчас эта бутылка разлетится на твоей голове.
Тот даже сжался плечами, будто представил себе именно такой исход. И промямлил:
- Да. Конечно. Правда. Я сам не знаю, как это со мной происходит…
- Ничего.
Витька не понял. Мол, в каком смысле?
- Иди, иди сюда. Чего ты боишься?
Он все равно ничего не понял. И вид у него вдруг стал такой жалкий, будто она над ним прилюдно издевается. Неуверенно взглянул на Виктора - может, тот что-нибудь скажет. Но Виктор молчал. Ему самому интересно было, что сделает жена. Ей-Богу, он не догадывался наверняка. Только неуверенно предполагал. Как минимум три варианта.
И вдруг ему снова захотелось его защитить.
>Что ты хочешь от него?! - чуть не закричал он.
>Чего ты кричишь? Поцеловать хочу. Нельзя?
>Поцеловать? - сразу успокоился он. - Можно. Наверное, даже нужно. Может, мне выйти?
>Как хочешь. Может быть. Сама я, наверное, лучше с ними справлюсь.
>Только не обидь его. Понимаешь…
>Понимаю. Ты мне уже объяснял. Ненадолго только. Потом придешь, хорошо?
- Знаете, как придумала по этому поводу наша дочь, Светлана? - внезапно обратился Виктор к гостям. - Влюбленность - это стремление к касанию поверхностей.
Они оба выпятили на него глаза. И жена тоже.
- Красиво, правда? И очень точно. Как ты считаешь? - повернулся он теперь непосредственно к Витьке.
Но тот, по-видимому, не знал, как он считает.
- Вот и покасайтесь немножко, - разрешил он ему. - Только и всего. И ничего страшного и трагического ни с кем не произойдет. Совсем наоборот. Уверен, что вы помиритесь. А мне нужно выйти. Надеюсь - вы извините меня."
"И вышел, провожаемый испуганно-удивленным Катькиным взглядом. И притворил за собою дверь.
Вот и хорошо. Пусть сама с ними справляется. Ему сейчас не до них. Он ее сейчас хочет. Только ее. Свою жену. И никого больше.
