В гостиная розовеет приглушенным светом, а из подъезда доносится шепоток и тихие шаги. Мимо бегут молодые с мешками на плечах, в глазах усталых домоуправляющих виден оттенок юмора. В это время жизнь Фролова словно бы оживает, открывая новую страницу в повседневной тетради любви и сексуальности....
Футболку, брюки, трусы, носки он снял не торопясь. Она ждала. Не двигаясь.
Залез коленями между ног. Она убрала ладонь и он увидел слипшиеся волосы.
- Я не подмылась…
- Не надо. Я хочу так.
Это она хотела так. Иначе бы уже подмылась. Она очень аккуратная, его Иринка."
"Ее девчонка наполовину зияла. Губки были припухшими, покрасневшими, на правой - продолговатый, совсем свежий засос.
Она развела ноги и приподняла их, почти не разгибая коленки. Под ягодицами серело небольшое мокрое пятно. Совсем небольшое… Она недавно заменила простынь.
Его ствол был уже почти деревянным.
Он вставил головку под лепестки, слегка расшевелив их перед этим.
Головка легко проскользнула сквозь устье и вошла во влагалище почти до дна. Там было горячо и влажно. Он совсем не чувствовал стенок, только плотный, податливый бугорок шейки.
Опустился на нее всем телом, правой рукой обнял под спину, чтобы прижать к себе, а левую подвел под ягодицы, приподняв их, чтобы еще плотнее войти в нее.
Они замерли. Плотно прижавшись к лону, чувствуя, как шуршат между кожей их сплетающиеся волосы, он стал ритмично напрягать и расслаблять свою плоть, так, что головка задвигалась то вверх, то вниз, наскальзывая по пути на выпятившуюся к ней шейку.
И они закрыли глаза, прислушиваясь к ощущениям…
Да, она осталась такой же, какой он привык ее чувствовать. И все же что-то в ней изменилось. И он никак теперь не может понять, что именно.
