Но о многом нельзя было говорить вслух, и большую роль играла искренность, ваш порыв. На этой планете сильные эмоции — это энергия, которая помогает совершать невозможное!
— Зато теперь у меня новая жизнь… я всегда чувствовала, что моё призвание — лечить разумных, но даже не подозревала, что обладаю такой силой!
— А если бы у меня не получилось извергнуть возрождающее пламя? — раздался мужской голос.
Все обернулись и увидели обнажённого крепкого мужчину с длинными красными волосами почти до земли. Эсса тут же отвернулась, а остальные не в силах были пошевелиться: мужчина был фантастически красив!
Нико плюхнулся на землю, подняв облачко черной пыли, ящеры впали в ступор, а Шет рухнула в обморок, как барышня из исторических сериалов. Даже всегда выдержанный адмирал не сразу нашёлся, что сказать. И всё-таки именно он первый произнес:
— Оборотень!
— Прорицательница, я хочу знать ответ! — довольно властно спросил Каадавр. Его слова привели в чувства Стража и Нико. Парни выступили вперёд, всем своим видом показывая, что требовать что-то от прорицательницы дракон не вправе."
"Эсса чуть повернула голову в сторону принявшего человеческий облик ящера и миролюбиво пояснила:
— В момент наибольшего волнения каждый дракон может что-то сделать, чтобы вернуть к жизни друга, любимую или ребёнка. Я не знаю, как часто это можно провернуть, но во всех легендах есть подобные упоминания.
Эсса умолчала о том, что дракон при этом делится половинкой своего сердца, но тут был как раз тот случай, когда меньше знаешь — крепче спишь.
— Предлагаю всем покинуть это плато. Нам надо отдохнуть, отмыться и обдумать, что делать дальше, — произнёс адмирал и, хотя эти слова не были приказом, То́го твёрдо смотрел на красавчика-дракона и не собирался передавать ему свои командирские обязанности. — К тому же все эти огненные зверушки не так безобидны, я чую запах гари.
— Я возьму их под контроль, — чуть подумав, сообщил Каадавр, заслужив в ответ уважительные, хоть и немного настороженные взгляды.
Глава 23.
Впервые за время пребывания на этой планете путешественники замёрзли ночью и даже вспомнили, что поспешно окрестили её Ледяной. Конечно, они не окоченели, но приходилось жаться друг к другу и с сожалением вспоминать о брошенных несколько дней назад спальных мешках. Температура воздуха перед рассветом напоминала об уходящем лете, когда днем всё ещё по-прежнему тепло, а ночью слишком свежо, чтобы быть беспечными.
Но утром у всех было хорошее настроение. Никто больше не косился на показавшегося надменным красавчика Каадавра. Он же по-прежнему держался поблизости от похорошевшей целительницы Шет.
Все смогли пережить и принять вчерашние чудеса.