Автор
В ЭТОЙ больной любви женщина нарушает запреты и стереотипов, открывая глаза на мир необозреваемых инстинктов и чувств. Книга раскрывает глубины сексуальной экспериментации и независимости в поисках освобождения. Вокруг зловещей атмосферой, где тайны и грехи переплетаются в самой противоречивой изреченной любви....
— Но кто он? Мне интересно это узнать.
Он качает головой в сторону, а затем раскрывает нож-бабочку в своей руке.
Мой взгляд нервно мечется между ними. Напряжение в комнате густое, как грязь, и кажется, будто знакомые стены заключают нас в клетку.
Они вдвоем в одной комнате, наконец-то лицом к лицу.
— По правде говоря, неважно, что тебе говорили, — непринужденно говорит Эроу, быстро вскидывая острый клинок и делая плавное движение ножом. — Ты не поверишь мне ни на секунду, если я скажу тебе все начистоту. — Он усмехается, уверенность излучают его холодные темные глаза.
Сэйнт стоит передо мной во весь рост, его рука тянется назад, защищая меня."
"— Это неважно. Правда. Ложь. Кто мы под нашими масками… — продолжает Эроу, продолжая возиться с ножом, перебирая лезвие своими умелыми пальцами. — Сейчас важно, чтобы ты делал то, что тебе говорят.
Я судорожно сглатываю, от нервов слабеют колени, и я точно знаю, к чему это приведет. Он нашел верный путь. Он решил мою головоломку, спасая мое достоинство. Эроу возвращает себе контроль.
— Что ты хочешь от нее? Он тебя порезал?! — Сэйнт направляет вопрос на меня, не сводя глаз с человека в маске.
Я в шоке, понимая, что Сэйнт считает меня невиновным в этой ситуации. Он считает меня заложницей самого демона, хотя на самом деле все это было моим дьявольским планом.
— Что тебе от нас нужно? — спрашивает Сэйнт. — Мой отец может дать тебе все, что угодно.
У меня открывается рот, а Эроу замирает на месте. При упоминании их отца у меня по костям пробегает жуткая дрожь.
Недолго думая, Эроу бросает свой клинок в Сэйнта, едва не задев его голову и мою, когда тот пролетает между нами. Я вскрикиваю, приседаю к полу, хватаясь за голову, пока Сэйнт уворачивается от ножа, а лезвие вонзается в стену позади нас.
— Отче наш… — опасно грубый тон Эроу пронзает мои уши, и я вздрагиваю от его присутствия. Святой медленно встает на ноги, помогая мне подняться, но все еще прижимая меня к себе, когда Эроу делает шаг к нам.
— Да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя. — Он достает пистолет из задней части брюк, заставляя Сэйнта напрячься, и, почесав им бок покрытой маской головы, небрежно приближается к нам. — Как на земле, так и на небе.
— Что тебе от нас нужно?! — требует Сэйнт.
