Автор
В ЭТОЙ больной любви женщина нарушает запреты и стереотипов, открывая глаза на мир необозреваемых инстинктов и чувств. Книга раскрывает глубины сексуальной экспериментации и независимости в поисках освобождения. Вокруг зловещей атмосферой, где тайны и грехи переплетаются в самой противоречивой изреченной любви....
— Это не он над ней наругался! — кричит Барет, вставая. — Это был Сэйнт! — он указывает на Сэйнта, который смотрит на него в ответ, страх сковывает его позу. — Он привязал ее к кровати. Он насиловал ее! Ты тупой ублюдок!
Барет бросается на Сэйнта, когда один из телохранителей наставляет на него пистолет, заставляя его сделать шаг назад с поднятыми руками. Он крупный, мускулистый парень, его футбольное телосложение соответствует его внешности американского героя-блондина, но в перестрелке Барет пускает в ход кулаки.
"— Как я уже сказал, — повторил Кэл из-за спины охранника. — Думаю, ты запутался в том, что видел.
Барет смотрит на Кэла, затем на направленный на него пистолет, прежде чем его взгляд снова находит Брайони.
Должно быть, она умоляюще смотрит на него, чтобы он издал прерывистый вздох и неохотно посторонился. Она слишком умна для таких мужчин. Брайони собирает по кусочкам пазл, который я составил, позволяет всему встать на свои места, понимает, почему я стал злодеем в этой истории.
— Должно быть, я запутался, — глухо произносит Барет, и ярость в его выражении лица не переходит в тон.
Кэл улыбается, и складки его загорелого лица превращаются в дьявольскую ухмылку человека, который слишком много раз улыбался перед лицом испытаний. Улыбка, кричащая о превосходстве и праве.
Он обнимает Сэйнта и похлопывает его по груди.
— Горжусь тобой, сынок. Ты наконец-то поймал его. И как раз вовремя. Она могла пострадать.
Я смотрю на трех массивных телохранителей позади Кэла.
Я думал, их будет больше. Не такие крупные, но все равно, черт возьми, я мог бы прикончить как минимум двоих из них, если бы не метнул свой клинок в стену в приступе ярости.
— Отпусти ее, — небрежно окликает Кэл. — Все в порядке, Брайони. Теперь ты в безопасности.
Брайони лишь насмешливо смотрит на него.
В тишине, заполнившей комнату, можно было услышать, как падает булавка. Единственный звук — эхо трескающейся половицы под одним из телохранителей Кэла, когда он неловко переминается с ноги на ногу, и все мы ждем, когда кто-нибудь еще пошевелится.
Жуткая тишина почти оглушает.
